Автор
После тридцати лет брака муж признается, что полюбил другую, Зумрут. Он устал от прежней жизни и ищет настоящего счастья с новой любовью. Возникает конфликт между долгим сожительством и желанием обрести новую, искреннюю привязанность.
Раздел Chitat.online для книги «Развод в 50. Муж полюбил другую (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
После тридцати лет брака муж признается, что полюбил другую, Зумрут. Он устал от прежней жизни и ищет настоящего счастья с новой любовью. Возникает конфликт между долгим сожительством и желанием обрести новую, искреннюю привязанность.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
После тридцати лет брака муж признается, что полюбил другую, Зумрут. Он устал от прежней жизни и ищет настоящего счастья с новой любовью. Возникает конфликт между долгим сожительством и желанием обрести новую, искреннюю привязанность.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Развод в 50. Муж полюбил другую (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Рания, я знаю, что ты там, — продолжала колошматить она полотно двери.
И тогда я будто ото сна проснулась. У нее ведь возраст. А вдруг что с сердцем. Она единственная кто у меня осталась из взрослого поколения
Ринулась к двери и трясущимися руками начала открывать все замки и крючки на двери. Мама перестала вламываться в мое убежище. А я все открывала. Даже подумала, что она в обморок упала…
Но никак не ожидала что в воздухе разнесется звонкая и вместе с тем оглушающая меня пощечина. Я даже не поняла что произошло поначалу… А потом…
— Ты меня в могилу решила вогнать!
Щека горит от маминой пощечины — резкой, неожиданной, как гром среди ясного неба. Я замираю, не в силах поднять глаза. Внутри — пустота, словно из меня выкачали всё живое, всю душу, оставив лишь оболочку.
Мама хватает меня за плечи. Её пальцы впиваются в кожу, не до боли, но достаточно сильно, чтобы вернуть в реальность. Она практически втаскивает меня в дом, и я подчиняюсь безропотно, механически переставляя ноги.
— Боже праведный! — выдыхает она, когда мы оказываемся в гостиной.
Её взгляд скользит по идеально расставленным подушкам, по хрустальным поверхностям столов без единого отпечатка, по полу, который можно использовать вместо зеркала.
Морщинистые руки дрожат, когда она решительно распахивает тяжелые шторы, которые я не открывала с того дня.
Яркий солнечный свет врывается в комнату, безжалостно обнажая стерильную чистоту моего убежища. Пыль танцует в солнечных лучах, единственное, что движется в этом застывшем пространстве, не считая моего дыхания.
— Здесь так чисто, что можно операции делать, — мама качает головой, — но темно, как в склепе.
Она распахивает окна, и свежий воздух врывается внутрь, заставляя меня вздрогнуть. Я чувствую запах цветущих яблонь с улицы, и на секунду меня накрывает воспоминание:
— Садись, — голос мамы вырывает меня из воспоминаний. Она указывает на диван, и я покорно опускаюсь на краешек.
Только сейчас замечаю свое отражение в стеклянной дверце шкафа: осунувшееся лицо, потухшие глаза, растрепанные волосы. На мне все та же домашняя рубашка, которую я так же надевала в тот день. Потом я ее каждый день стирала и заново надевала. Не знаю чего хотела добиться этим…
Я машинально разглаживаю ткань — безупречно чистую, но мятую от долгого сидения на корточках перед приходом матери.
— Мурад и Ахмед звонили мне каждый день, — начинает мама, нависая надо мной. — Каждый божий день, понимаешь? — её голос дрожит от едва сдерживаемого гнева. — Они с ума сходили от беспокойства! А ты отказывалась с ними видеться!
Старшие сыновья. Мальчики погодки…
Старший Мурад, серьезный, как его отец, уже с собственной семьей, с двумя прекрасными дочерьми.
