Автор
Я стою у окна, вытирая руки о фартук. Кухня пахнет корицей и ванилью — готовлю любимый пирог Рамазана на десерт. Оставалось только наполнить тесто яблоками для дня нашего 30-летия совместной жизни, где каждый день кажется новым сюрпризом.
Похоже, «Развод в 50. Муж полюбил другую (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Когда младшие успели превратиться в этих холодных, расчетливых людей? Чего я не заметила, упустила в их воспитании?
— Они просто в шоке, — тихо говорит Мурад. — Дай им время, они поймут, как тебе больно.
Киваю, у них сейчас сложный период.
Нам всем нужно время.
И теперь мне предстоит научиться жить без любимого мужчины. А еще просыпаться с мыслью, что жизнь продолжается. Не смотря ни на что.
Прощаюсь с Мурадом и мамой и поднимаюсь наверх. Они меня не удерживают, за что их мысленно благодарю.
Прохожу мимо нашей с Рамазаном спальни, направляюсь в ставшую привычной гостевую комнату.
Я постоянно ее избегала. А теперь что-то ведет меня туда.
Открываю настежь дверь, не шевелюсь. Как давно я там не была?
Я ничего не чувствую. А потом внутри будто тумблер переключается и во мне просыпается настоящая злость. Она захлестывает сознание и глаза словно дымкой подергивает.
Решительно шагаю внутрь, по пути щелкнув выключателем, и иду прямиком в нашу с Рамазаном гардеробную.
Раз он решил вычеркнуть меня из своей жизни, то пришло и мне пора начать новую жизнь.
С силой открываю дверь гардеробной.
Что там сказал Фарид?
Что я мягкотелая?
Я?
Сейчас посмотрим!
Глава 12
Я распахиваю дверцы гардеробной и застываю на мгновение. Его вещи. Все еще здесь, аккуратно развешанные, словно их владелец только вышел и вот-вот вернется. Дорогие костюмы, отглаженные рубашки, галстуки, подобранные по цвету — все как всегда.
Только теперь это вещи чужого мне человека.
Делаю глубокий вдох и решительно снимаю с вешалки первый костюм. Темно-синий, из итальянской шерсти. Рамазан надевал его на важные встречи, говорил, что он приносит удачу. Интересно, был ли он в нем, когда впервые встретил Зумрут?
Стискиваю зубы и бросаю костюм на кровать. За ним следует второй, третий. Рубашки срываю с вешалок и швыряю в общую кучу. С каждым движением внутри разгорается что-то похожее на ярость — чувство, которое я не испытывала очень давно.
— Мама? Что ты делаешь?
Оборачиваюсь. В дверях стоит Мурад, его глаза расширены от удивления.
— Собираю вещи твоего отца, — отвечаю спокойно, продолжая снимать рубашки. — Он должен их забрать. Или они отправятся на помойку.
— Мама, — Мурад подходит ближе, — может, не стоит сейчас? Ты расстроена и…
— Я в полном порядке, — обрываю его, снимая с полки стопку свитеров. — Просто навожу порядок в доме. В моем доме.
Подчеркиваю это ""моем"", и Мурад понимающе кивает.
