Автор
Я стою у окна, вытирая руки о фартук. Кухня пахнет корицей и ванилью — готовлю любимый пирог Рамазана на десерт. Оставалось только наполнить тесто яблоками для дня нашего 30-летия совместной жизни, где каждый день кажется новым сюрпризом.
Похоже, «Развод в 50. Муж полюбил другую (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Фарид, как всегда, уткнулся в телефон, проверяя новости, Лейла накладывает себе йогурт с гранолой, а мама, в своем неизменном цветастом халате, хлопочет у плиты, жаря яичницу.
Обычное утро в нашей необычной семье.
Через неделю младшие уезжают в Лондон, начинается новая глава их жизни. И моей тоже. Одиночество подкрадывается незаметно, сжимает горло холодными пальцами.
Как я буду жить в этом огромном доме одна? Зачем нам вообще был нужен такой большой дом?"
"— Я решила, — говорит вдруг Лейла, откладывая тост, с которого капает мед, оставляя золотистые следы на белоснежной тарелке, — что буду использовать свой блог не только для развлечения.
Ее слова застают меня врасплох, в руке кофе, который я как раз подносила к губам, замирает на полпути. Ощущаю, как по телу разливается теплая волна гордости и удивления.
Я смотрю на нее с удивлением и легким замешательством. Лейла никогда особого рвения не показывала в отношении моего фонда.
— Это замечательная идея, милая, — говорю, пытаясь скрыть удивление. Мой голос звучит выше обычного от волнения. — Твоя аудитория может реально помочь.
Лейла откидывает прядь волос за ухо жестом, напоминающим меня в молодости. Ее глаза сияют энтузиазмом, и я вдруг понимаю, что она действительно выросла — не только физически, но и духовно.
— Знаю, — она улыбается, и ямочки на ее щеках становятся глубже. Солнечный луч падает на ее лицо, подчеркивая свежесть молодости. — Поэтому я уже записала несколько видео с тобой вчера на вечеринке, где ты рассказываешь о фонде. Получилось супер искренне, монтирую сегодня и выкладываю.
Ее пальцы ловко двигаются по экрану телефона, показывая мне фрагменты записи. На видео я рассказываю о детях из приюта с таким воодушевлением, что сама себя не узнаю. Неужели это я? Та самая женщина, которая месяцами не находила в себе сил даже улыбнуться?
Мама хмыкает, качая головой, ее седые волосы, собранные в простой пучок, покачиваются в такт движению:
— Вот молодежь, даже на собственном дне рождения работает, — в ее голосе слышится не столько упрек, сколько восхищение.
Мы смеемся, звук нашего смеха заполняет кухню, отражаясь от кафельных стен и высокого потолка. Смех звучит легко и искренне, как не звучал уже давно.
