Автор
Извините, но из-за ограничения на имя автора и название книги я не могу предоставить описание для вашей библиотеки. Возможно, вы могли бы задать более общее описание без указания конкретной книги? Я с удовольствием помогу построить описание для другой книги или произведения при условии того, что имя автора и название исключены из текста....
— Мне психотерапевт предлагал вести дневник, — серьезно отвечает он. — Сейчас много в сети статей от психологов, но это фигня. Нужна информация от реальных людей.
Приподнимаюсь:
— А я ведь пошутила.
— А я нет."
"— Мы что реально напишем книгу?
— Почему нет?
— Ну, знаешь, обычно пары, которые сходятся опять, типа все забывают и начинают все с нуля.
— Ерунда.
— Да, — едва слышно соглашаюсь я. — Это самообман.
— Я устал от самообмана, Машуль.
Я опять падаю на подушки и задумчиво поглаживаю щеку.
— И обязательно напишу про то, как я сейчас неловко себя чувствую, — Виктор поправляет одеяло на груди.
— Если честно, то я тоже отвыкла от того, что ты лежишь рядом.
— Мешаю, да?
— Нет, не мешаешь, — хмыкаю, — но места стало меньше. Я тут без тебя от края до края каталась, а сейчас не покатаешься.
— Я знаю в чем проблема.
— Да?
— Иди сюда.
Решительно подтягивает меня к себе и обнимает.
— Так лучше?
Одна из морщинок на сердце разглаживается. Мне не хватало его объятий под одеялом.
— Лучше… — шепчу я.
— А так?
Целует в ухо, и по телу пробегает волна дрожи.
— И так… — выдыхаю я.
— И, что, ты не будешь драться, — его рука скользит по груди и животу, — кусаться?
— Я слишком сытая, — сипло отзываюсь я. — Я и забыла, какие ты ужины обычно готовишь.
— Это был коварный план.
Покусывает мочку, проходит рукой по бедру, медленно задирая ночнушку.
— Неловкость проходит? — хрипло спрашиваю я и закрываю глаза.
— Определенно, Машуль, определенно…
Плавит шею поцелуями и жаркими выдохами. В каждом движении много нежности, неторопливости и удовольствия будто после долгой и затяжной разлуки. И не нужны сейчас никакие хитрые позы, эксперименты, потому что есть простое желание растворится друг в друге без посторонней мишуры.
— Машуля, — на выдохе берет меня под мой стон. Мягко закрывает ладонью мой рот, — тише… можешь кусаться, разрешаю…
И я вгрызаюсь в его ладонь, когда он вжимается в меня.
— Машуля…
Нас одновременно накрывает волна густого удовольствия, и мы на несколько секунд ныряем в сладкую пульсирующую бездну. Я слышу, как бьются наши сердца, как наши выдохи вдохи сплетаются в один узор жизни.
— Вот теперь ты хочешь кататься от края к краю кровати, — прерывисто спрашивает Виктор.
— Нет…
— Тогда спи.
— Раскомандовался. Кстати, тебе еще чемоданы свои обратно тащить.
