Автор
Вокруг трое детей и их трех внуков, девушка-попаданка обнаруживает себя уже не в своем мире. Взрослый возраст, семья — но сердце таится в прошлом. Ночи без сна и странное чувство, что умерла и вернулась обратно. Это ожоги нового измерения, и она должна научиться жить двойной жизнью....
— Попробуй ещё раз прикоснуться ко мне — и я раскрою тебе череп.
Впервые за всё время в его лице мелькнуло сомнение.
Но он быстро пришел в норму и облизнулся, словно видел перед собой кусок мяса.
— Пришибу, — снова прошипела я.
— Сладкая… — его голос стал тягучим, как патока, — ты так воинственно выглядишь. Признаюсь, это… заводит меня. Это твоё сопротивление… Тот огонь в глазах. Почему ты была не такой раньше, а?
Я сжала рукоять сковороды крепче. Мышцы на руках дрожали, но я не отступила.
— Вали нахрен.
Он вскинул брови, потом вдруг запрокинул голову и снова расхохотался. Смех у него был скрипучий, неприятный — как будто кто-то по железу ногтями провёл.
— Ахахах… О, ну ты даёшь, Элеонора. Ругаешься, как сапожник. Но ничего, вымою тебе рот с мылом, — сделал пару шагов ко мне. — А потом использую по назначению, маленькая мерзавка.
— Только через мой труп, — процедила я.
Он снова шагнул вперёд. Стал загонять меня, как дичь.
Я подняла сковороду выше.
— Ещё шаг — и я врежу. Клянусь.
Он замер. В его глазах мелькнула злость. Но потом он… улыбнулся. Медленно. Хищно.
— Тебе некуда идти, Элеонора. У тебя есть только я. Я позабочусь о тебе. Ты можешь звать на помощь. — Бывший муж медленно надвигался, пока я пятилась. — Меня это оказывается заводит, сладкая. Как и моего дракона.
— Э-э-э… Какого, прости, дракона? — спросила я с опаской, чуть поднимая бровь.
Он снова расхохотался, откинув голову назад."
"— Того, что живёт во мне, сладкая.
— Это… это метафора? Да?..
Он склонил голову набок, и в его глазах вспыхнул странный, одержимый блеск.
— Мой ящер… — выдохнул он с жаром, делая шаг вперёд. — Он скалится. Хочет тебя. Пусть ты и ускользнула от нас, но я признал тебя своей. Моим сокровищем.
Он усмехнулся.
— Такое у нас бывает. Кто-то из драконов запечатлевается на статуэтке, кто-то — на золоте… А я — на человеке. На тебе. Ты моя драгоценность, моя жемчужина. Так что не спрячешься. Ни за бумажками, что ты строчишь, чтобы очернить меня.
Он прищурился:
— Твой генерал… он ведь очень занят на границе, да? Уж слишком долго его нет. Не факт, что он вернётся, золотце моё.
Он облизывал губы, как будто наслаждался не словами, а ожиданием. Глядя на меня — не как на женщину. Как на добычу.
Я стиснула зубы.
Чокнулся. Совсем. Подлец. Безумец.
И, похоже, по-настоящему верит, что я — его собственность. Драконом приплел.
