Автор
История о разрушении семейной идиллии, когда мать узнает о предательстве мужа из уст собственной дочери. Роман исследует боль развода, путь к принятию случившегося и поиск новой жизни после краха иллюзий о счастливом браке.
Я еще раз в этом убедилась, — она пользуется моим замешательством и залезает на колени.
Хватаю ее за бедра, стягиваю с себя, но она больно мажет ногтями по телу. Пока я шиплю, она уже касается моих губ.
Я замираю всем телом, видя, что девушка оголяет грудь, облизывает мои губы… Еще сильнее сжимаю ее бедра, желая снять с себя.
А потом застываю от дикого страха.
Мне кажется, или в коридоре мелькнуло лицо Арины…
Нет. Мне кажется.
Но все хуже, я слышу их голоса, а потом вижу четко жену и дочь.
Занавес. Я по уши в дерьме.
Глава 25
Ступор в то время, как эта малолетка елозит на коленях, подставляя свою шею, а я буквально в полной некондиции признать произошедшее.
Наконец, осознавая, что по-хорошему уже точно никак, толкаю эту недоделанную соблазнительницу.
Смотрю на Дари, пытаясь найти в ее глазах хоть что-то, а там будто стальной лист.
Вижу, как рвано дышит грудью.
Будто в тумане слышу все звуки, которые они издают. Наблюдаю, как невменяемый за дочерью, которая лезет к этой малолетней девице. А та отвечает полную ересь, разыгрывая этот гребаный спектакль.
Словно обездвижено пялюсь на жену, которая готова сейчас перегрызть глотку этой дряни. Как сквозь вакуум до меня доходят слова, обращенные к дочери, и я чувствую, как внутри поднимается ярость.
Столбенею от того, что даже, сука, поверить в происходящее не могу.
Дарина орет, а я хватаю эту чертову идиотку и тащу на выход.
— Чтобы. Больше. Я. Тебя. Не. Видел. — цежу сквозь зубы.
— Марат, но… — начинает скулить, а моя рука машинально с силой сжимает ее щеки.
Ощущение, что я готов стать убийцей. Это жестко и жестоко, но такой гнили даже по роду деятельности я еще не встречал.
— Последний раз повторяю — исчезни. — округлив глаза ревет, но нехотя кивает: — С родственником твоим я тоже поговорю.
Убираю руку, буквально отталкивая его подопечную, и стиснув зубы, возвращаюсь в номер.
Оказываюсь внутри, а они на меня не смотрят, будто не видят, или я так воспринимаю то, что происходит между нами в последнее время.
Дарина не выдает ни одной эмоции, а в голове набатом бьет мысль, что ей плевать. Сдался ты ей, номинальный муж, который пропадает на работе, как отголосок тех времен, когда развод считался чем-то выходящим за рамки норм.
Пытаюсь разглядеть что-то в ее светлых глазах, но там невозмутимость, она ведь даже не плачет. Что моментально разжигает внутренний пожар и цепляет эго и самолюбие.
