Автор
Я смотрю на приоткрытую дверь кабинета мужа, где доносится шепотная брань, и в мгновение ока сердце забилось быстрее. Внезапно понимание касается меня: муж подслушивает какую-то тайну. Просто одевайся быстрее и не будь смешной перед ним.
У нас уже такое было пару раз, и сейчас это не менее мощные ощущения, чем тогда.
Захар продолжает мучить меня удовольствием. Выжимает из меня все соки до остатка, оставляя только дрожащую оболочку.
Убрав пальцы, он закидывает мои ноги себе на плечи и долбится в меня настолько жестко, что я вся трясусь. Несколько самых яростных толчков, утробное рычание, и Зевс замирает, изливаясь в меня."
"Я распахиваю глаза и смотрю на то, как заострились черты его лица. Как крепко сжаты челюсти. Как сильно он зажмурился.
Через несколько секунд Захар открывает глаза и опускается на руки, нависая надо мной.
— Пиздец, как люблю тебя, — шепчет в мои губы и нежно целует. — Останься со мной. Не уходи. Хочу обнимать тебя всю ночь и всю оставшуюся жизнь. Хочу наконец-то почувствовать себя живым.
Глава 37
Я прислушиваюсь к себе. Закрываю глаза и впитываю ощущения.
Захар берет меня на руки. Сам ложится на кресло, а меня устраивает у себя на коленях. Крепко прижимает к себе и целует в макушку.
— Я смотрел запись нашей свадьбы, — тихо говорит он.
— А ты забрал запись сюда?
— Конечно, — отвечает он спокойно. Я прижимаюсь ухом к его груди и слушаю, как громко и размеренно бьется его сердце. — Может, не должен был. Но когда выезжал из нашего дома, прихватил.
— Хорошо, что прихватил. Иначе ее бы не осталось.
— У нас есть копия.
— Правда? — поднимаю голову. — Где?
— В банковской ячейке.
— У тебя есть банковская ячейка? — удивляюсь.
— Она на твое имя.
— И что там лежит?
— Твои самые дорогие украшения, флешка со свадебным фильмом, наши первые обручалки, немного денег.
— Почему я не знала о ней? Думала, все это хранится в офисе в сейфе.
— Я открыл ячейку, когда покидал офис, и все перенес туда.
— Почему на мое имя?
— Потому что все, что там лежит, принадлежит тебе.
— Давай посмотрим сейчас.
— Что? Ячейку?
— Нет, — смеюсь. — Свадьбу. Если, конечно, тебя еще не тошнит от нее.
— Не тошнит, — улыбается Зевс.
Я смеюсь и прячу лицо в изгибе шеи Захара. Мне до сих пор немного стыдно за тот случай. Папа, наверное, все понял, но не подал виду и не стал показывать, что мы спалились. Только деликатно кашлянул и ретировался.
Нас не остановило то, что мы были за секунду от разоблачения. Слишком сильно хотели друг друга.
