Автор
Подлые желания и супружескую усталость взмывают на поверхность, когда женщина вынуждена сохранять спокойствие перед бывшим мужем. Снежана не может скрыть своего разочарования в обжорстве любовника, но старается поддерживать дружескую иронию — это новая стратегия для ее новой жизни после развода....
Громко хмыкает и спрашивает:
— Выйдешь за меня из чувства благодарности?
«Теперь понятно, в чем причина столь выразительной моськи…»
Решаю: время прятать от него свои чувства прошло, пора раскрыться так же, как и он еще совсем недавно.
— Нет, Игорь, я выйду за тебя исключительно из чувства любви! Так пойдет?
Он хмурится, недоверчиво на меня смотрит.
— Любви, Снежок? Ты с этим словом поаккуратнее! А то как возьму, как поверю…
— А ты возьми и поверь…
Я наглым образом бросаюсь ему на шею, шепчу в губы:
— Прости, что сразу не согласилась… Следующие лет пятьдесят обещаю говорить тебе только «да»!
Игорь обнимает меня, нежно прикасается губами к губам, а потом произносит с чувством:
— Я дышать не мог нормально, пока ты была в руках этого придурка…
— Мне без тебя тоже плоховато дышалось… — тут же признаюсь.
"* Тимбукту — город на севере центральной части Мали, в 13 км к северу от реки Нигер.
Эпилог
Игорь
— Милая, ты почему такая бледная? — наконец решаю спросить, когда мы выходим из кабинета УЗИ.
— Ты что, не слышал врача?! — вдруг взвизгивает она.
— Слышал! — расплываюсь в довольной улыбке.
Я, оказывается, не один раз молодец, а целых два. Хочется самому себе дать громкое крепкое пять.
— Близнецы… — охает моя новоиспеченная жена.
Мы поженились с ней на следующих выходных после того, как она ко мне переехала. Решили: нам не нужна пышная свадьба, мы просто хотим быть вместе.
— Ты вслушайся в это слово… — продолжает возмущаться она.
— Ага… — киваю. — Прекрасное слово!
У нас будет целых две малютки, и это настолько чудесно, что мне хочется в их честь закатить вечеринку.
— Но это же ужас! — вдруг заявляет она.
Причем так громко заявляет, что на нас начинают коситься другие посетители.
Хватаю ее под руку, вывожу на улицу прямо под ласковые лучи сентябрьского солнца и спрашиваю:
— Почему ужас?
— Как это почему? — делает круглые глаза она.
Она говорит так, словно это был мой злобный замысел — заделать ей близнецов.
— А я тебе на что? — пожимаю плечами.
