Автор
Подлые желания и супружескую усталость взмывают на поверхность, когда женщина вынуждена сохранять спокойствие перед бывшим мужем. Снежана не может скрыть своего разочарования в обжорстве любовника, но старается поддерживать дружескую иронию — это новая стратегия для ее новой жизни после развода....
«Вот тебе и раз… Современная женщина…»
Отступаю на шаг, несколько раз глубоко вздыхаю и говорю, подняв указательный палец:
— Я не знаю, что тебе там наговорил этот недодетектив, но это какая-то подстава! Фотошопом нафигачил и отправил тебе! Это всё поклеп! Я тебя люблю! Поэтому прошу, прости меня! Я оступился… Но если для тебя это так важно, я больше так не сделаю! Хочешь и дальше работать на моей кухне — работай, следи за мной. Ты убедишься, что я могу быть тебе верен!
— Можешь быть верен? — растягивает она губы в ехидной улыбке.
— Конечно!
— То есть… чисто теоретически… раньше тоже мог быть верен, да?
— Ну… мог…
— Но не был! — тут же выходит она из себя. — Изволь объяснить почему?!
— Что почему? Изменял почему?
«Потому что хотелось и моглось! Потому что я так привык!» — хочу выдать, поскольку этот разговор меня уже изрядно достал. Однако понимаю, что, если ей так заявлю, перспектива помириться скроется за горизонтом.
— Снежана, какая разница! Ведь люблю я исключительно тебя!
Я честно очень надеялся, что эти слова возымеют хоть какое-то действие, но жена лишь морщится и снова фырчит:
— Ты смеешь это утверждать после того, как я тебя носом ткнула в доказательства того, как ты любил других?
— Секс не есть любовь! — тут же подмечаю очевидную, казалось бы, вещь.
Однако Снежана этой истины не принимает.
— В тебе нет ни капли раскаяния, ни грамма совести! Как так можно…
Жена собирается уходить, разворачивается к двери.
Я хватаю ее за руку, рывком притягиваю к себе.
Прижимаю строптивицу к стене, даю почувствовать, как сильно ее хочу, и тут вдруг ее острое колено врезается мне в…
— Сучка! — пищу от резкой боли и, кажется, вижу, как из моих глаз летят искры.
— Еще какая!
Снежана отпихивает меня без всякой жалости и спешит удрать из кабинета, а мне лишь остается сжимать руками самое сокровенное.
«Всё из-за гребаного детектива! Если бы не он, я бы сейчас спокойно имел жену, а не крючился оттого, что мне дали по шарам!»
Ну ничего, на каждое действие есть противодействие. Детектив мой брак разрушил, он же его и склеит…
Кое-как придя в себя, выглядываю на кухню, машу рукой младшему повару:
— Женька, иди сюда!
Как только этот малолетний бездарь забегает в мой кабинет, протягиваю ему пятитысячную банкноту.
