Раз в сто лет может выстрелить и незаряженное ружье… Путь решения был найден простой. Танковые и артиллерийские подразделения корпуса остались на полигонах и в полевых лагерях совершенствовать боевое мастерство, а мотострелковые подразделения я решил развести по блокпостам, чтобы в час «Ч» никого не впускать и не выпускать из города, а также отсечь доступ к центру со стороны окраин. А там будет видно. Времена сейчас суровые: если человек «при исполнении» говорит: «стой, стрелять буду», – то лучше стоять и не возмущаться, ведь ни один даже самый строгий суд не осудит человека с ружьем, если тот всего лишь неукоснительно выполнял уставы, а также приказы вышестоящих командиров и начальников.
По ходу подготовки к операции прояснилась еще одна местная проблема, которая, с одной стороны, нас впрямую не касалась, а с другой, это еще как сказать. В городе и окрестностях свирепствовал самый махровый криминал, причем совсем не местного происхождения. Как оказалось, в эвакуацию подались не только заводы и фабрики, а также партийно-административные начальники, но и разного рода воры, бандиты, карманники и домушники. Вот вам и сказка о самом идеальном в мире «сталинском порядке»… Форточники лезут в окна средь бела дня, карманники тянут у людей продуктовые карточки прямо в очереди за хлебом, после наступления темноты людей грабят чуть ли не прямо под окнами Дома Советов.
Если днем порядок в городе еще как-то контролировали постовые, то ночью советская власть в Алма-Ате отсутствовала напрочь. В то время когда взрослые мужчины призывного возраста должны быть либо в армии (ибо демобилизацию еще даже не начинали), либо в цехах заводов и фабрик, Алма-Ата была заполнена праздношатающимися здоровыми лбами, и у каждого в кармане имелась справка, что данное существо страдает тяжелой и неизлечимой болезнью. Нельзя сказать, что с этой публикой не боролись, но в связи с войной штаты рабоче-крестьянской милиции пребывали в значительно урезанном виде, и ловить эту публику было практически некому. Когда товарищ Санаев пришел в местный наркомат внутренних дел представляться и предъявлять свои полномочия «копать от забора и до обеда», об этом ему рассказал нарком Богданов.
Впрямую местные товарищи помощи не просили (да и ничем мы не могли им помочь, ибо мотострелки и танкисты плохо подготовлены к борьбе с бандитизмом), однако Колю Бесоева эта ситуация раззадорила. Так ведь и киношный Шарапов тоже был его коллегой, фронтовым разведчиком.
– Истребить это явление совсем мы не сможем, – сказал он генералу Богданову, – такое не в наших силах.