Тут самый краткий катехизис, где излагаются все вопросы «про» и «контра». Если хотите знать мое мнение, то я вам скажу, что никто, кроме как академик Лысенко, не сделал так много для того, чтобы в итоге Советский Союз начал закупать пшеницу и мороженое мясо в Канаде и США…
Верховный взял бумаги из рук своего спецконсультанта и, склонившись над столом, стал перелистывать страницы. Со стороны казалось, что Сталин только бегло просматривает заголовки, но Антонова знала, что именно так выглядит скорочтение, позволяющее вождю советского народа поглощать огромное количество информации.
– Ну что же, – сказал наконец Сталин, отложив бумаги в сторону, – из наркомата земледелия нам об этом докладывали в несколько ином разрезе, смягчая и прикрашивая, а у вас тут материала хватит хоть на смертный приговор… Но я хочу спросить о другом. Неужели раньше, до вас, никто не мог подойти к нам и сказать, что товарищ Лысенко – это шарлатан и лжеученый, занимается ерундой, морочит нам головы и ставит Советский Союз в катастрофическое положение?
Антонова пожала плечами и ответила:
– Это у нас, как у пришельцев из будущего, имеющих опыт мира, уже прошедшего через тяжелые испытания, есть естественное, так сказать, право, низвергать дутые авторитеты и восстанавливать поруганную честь истинных героев. Академик Вавилов, кстати, после того как пройдет процесс реабилитации и освоит все профильные для него знания нашего мира, еще сможет сделать для Советского Союза немало полезного. А вот товарищ Лысенко – совсем другое дело. Все гипотезы, которые он высказывал, оказались неверными, и каждая его практическая рекомендация также была бесплодной. Бурьян вместо хлеба – совсем не то, что нужно нашей стране на полях. Как сказал один умный человек, «этот персонаж всю отечественную биологию поставил на карачки, тридцать с лишним лет занимался глупостями, и при этом не только развалил всю нашу биологическую науку, но ещё и вытоптал всё окрест, руками малограмотных следователей НКВД уничтожив всех лучших генетиков СССР, начиная с Вавилова…». Бойтесь тех, кто начинает говорить о какой-то особой марксистской науке в противовес науке буржуазной – такие люди идут по следам покойника Гитлера, который считал, что есть арийские и неарийские науки…"
"– Мы теперь тоже так думаем, – после некоторых размышлений произнес Сталин, – и непременно встретимся с товарищем Вавиловым после того, как он закончит перенимать ваш опыт. А бывшего товарища Лысенко мы отдаем вам, делайте с ним что хотите. Мы умываем от этого дела руки и даем вам разрешение на самое жестокое возмездие. Мы помним, что вы говорили о строго научно обоснованном троцкизме, и думаем, что к этому человеку оно тоже подходит.
10 декабря 1942 года, 11:05. Алма-Ата.