И все это потому, что не проводится никакой кампании по охоте на врагов народа, никто не гонится за количественными показателями, а делом фрондеров занимается спецотдел под личным руководством Сталина. И только сам вождь принимает решение, кого и на какую позицию перемещать при расчистке поляны.
Зато вместо этих людей на высокие посты назначаются те, которые иначе там никак не могли оказаться. Теперь членами ЦК являются товарищ Антонова, генерал Бережной, адмирал Ларионов, генералы Василевский и Рокоссовский, товарищи Громыко и Машеров, а также некоторые другие, делом доказавшие как преданность делу Ленина-Сталина, так и умение заниматься практической работой. Благодаря этой работе положение в советских верхах радикально изменилось. Теперь две трети состава ЦК – это активные сторонники сталинского курса на построение советской сверхдержавы, и только одна треть является пережитком прошлой эпохи.
И иногда его решения оказываются воистину парадоксальными. Например, Ворошилова, как особо заслуженного мастодонта и ветерана революционного движения, направили представителем Советского Союза во временную столицу китайских коммунистов город Яньань. И всем стало хорошо. Китайские товарищи довольны, что к ним в качестве полномочного представителя прислали столь прославленного и уважаемого коммунистического функционера. Сам Ворошилов рад, что он снова при деле, и к тому же период гражданской войны – как раз его стихия. Сталин вполне удовлетворен тем, что сумел засунуть одного из крупнейших фрондеров туда, где тот не сможет причинить никакого вреда, и для этого даже не потребовалось учинять потрясающий основы очередной процесс века. Это Булганина или «прославленного» маршала Кулика можно замести под шконку без особого шума – мол, не было таких никогда; Ворошилов – это один из краеугольных камней советской идеологической системы, и его дискредитация крайне негативно сказалась бы на ее будущем.
– Мы все это знаем, товарищ Антонова, – после затяжной «мхатовской» паузы сказал Верховный, – а чего не знаем, о том догадываемся. Не первый раз у нас случается головокружение от успехов, а также спешка, когда необходимо брать больше и кидать дальше, потому что работу, на которую у других стран ушло сто лет, нам требовалось проделать за десять. Теперь, когда положение радикально изменилось, и нам уже не надо никуда торопиться, подобная погоня за стопроцентными показателями следует признать неуместной и даже вредной.
– Неуместными или даже вредными могут быть даже сами стопроцентные показатели, – ответила Антонова, – в каждом деле есть такой максимальный процент охвата, выше которого общая эффективность процесса перестает расти, и даже снижается.