Автор
Сладкий утренний сну порой мешает непрекращающийся телефонный звонок, и это не только утомляет вас на весь день. Но особенно губительно для вашей энергии — когда это случается в понедельник. В "Реанимации судьбы" вы встретите героиню, которая готова бороться за свое счастье даже после серии неудачных попыток наладить жизнь. Прикоснитесь к ее невероятной силе перелома и откроете для себя новые возможности в преодолении жизненных тупиков....
Вот если бы еще они не сопровождались поджогами мусорных бачков…
Но теперь мне совершенно нечем заняться до вечера, вот в чем проблема. А это значит, что я снова и снова буду обдумывать все мыслимые и немыслимые выходы из сложившейся ситуации, хотя отлично понимаю, что их нет. Вернее, есть, один, и как раз тот, что труднее всего реализовать. Я должна выплатить все деньги, что задолжала моя мать. Но их у меня нет.
Когда привыкаешь жить в каждодневном кошмаре, то со временем начинаешь думать, что хуже уже ничего не будет.
"– Но я… я ничего не знаю, – забормотала я, понимая, как жалко выглядят мои оправдания.
– Девушка, милая, я понимаю, такие новости всегда шокируют, – мягко сказала женщина, оказавшаяся юристом, – но поймите и нас. Выплат нет, кредит не погашается, мы вынуждены обратиться в суд. Это я еще по-человечески хотела, чтобы не сразу повесткой огорошить.
– Но… мама умерла, понимаете? – Я метнулась в комнату, принесла свидетельство о смерти, стала совать его женщине.
– Я очень вам сочувствую. Но по закону…
– По какому?! По какому закону вы хотите выбросить меня из квартиры, где я родилась?!
– Ваша мама подписала документы, в которых все ясно сказано, – мгновенно став чиновницей, а не человеком, механическим голосом произнесла юрист. – Всего доброго.
Они вышли, а я опустилась на пол и завыла. К такому повороту событий никто не бывает готов.
ИгорьПластическая хирургия оказалась даже увлекательнее его прежней специализации. Наверное, все дело было в наглядности – видеть, как в результате твоей работы лицо человека принимает прежний облик или становится лучше, чем было.
В каком-то смысле Игорь чувствовал себя творцом – исправлял врожденные дефекты, улучшал то, что создала природа, а значит, был как бы над ней, чуть сверху.
