Автор
Тень старого замка скользит по серой равнине, и впереди расстилается неизвестность – лишь пустые окна и закрытые ворота. Я прошла через них словно через мистический тоннель, и передо мной развернулась новая реальность: дорога с ее крутыми поворотами, но теперь она была необычайно знакомой....
Джаспер бросился ко мне в полном восторге и принялся лизать мне руки, как после долгой разлуки. На самом деле он провел лишь один вечер в комнате Клариссы, и мы не виделись только со времени вчерашнего чая. Похоже, что прошедшие часы показались ему такими же длинными, как мне.
Я подняла телефонную трубку и назвала номер конторы. Не там ли Максим? Мне необходимо было поговорить с ним хотя бы две минуты, пусть даже это будет наш самый последний разговор.
К телефону подошел клерк:
— Мистера де Винтера здесь нет, миссис де Винтер.
Я услышала голос Френка прежде, чем успела отказаться.
— Что-нибудь случилось?
Странно звучало такое начало разговора, без всякого предварительного приветствия.
— Это я, Френк, — сказала я, — где Максим?
— Не знаю, он не заходил в контору сегодня.
— Не заходил?
— Нет.
— Ну, неважно."
"— Вы видели его утром за завтраком?
— Нет.
— Как он спал?
Я заколебалась: Френк был единственным человеком, которому я могла сказать правду.
— Он не пришел сегодня в спальню, Френк.
— О, — сказал он очень тихо, — я боялся, что произойдет что-нибудь в этом роде.
— Френк, — спросила я, — что он говорил вам вчера ночью, после того как проводили гостей? Что вы делали?
— Вместе с Жилем и миссис Леси мы съели несколько сандвичей. Но Максим, пробормотав какое-то извинение, оставил нас и ушел в библиотеку. Может быть, миссис Леси что-нибудь знает?
— Она уехала, Френк, оставив мне записку, в которой сказано, что она не видела Максима.
— О, мне это не нравится.
— Как вы думаете, куда он мог пойти?
— Не знаю, может быть, просто отправился на прогулку. — Это было сказано тоном, которым врачи отвечают родственникам больных, пристающим к ним с бесполезными расспросам.
— Френк, я непременно должна видеть его. Я должна с ним объясниться по поводу вчерашнего вечера.
Френк промолчал. Я представила себе его растерянное лицо и углубившиеся морщины на лбу.
— Максим думает, что я это сделала сознательно, — заговорила я, и вдруг слезы, которые я сумела сдержать вчера, обильно хлынули из моих глаз с опозданием на шестнадцать часов.
— О, нет, — сказал Френк, — нет.
— Да, Френк, да! Вы не видели выражение его глаз вчера, а я простояла рядом с ним весь вечер. Он ни разу не взглянул на меня и не говорил со мной. Мы стаяли рядом весь вечер, не обменявшись ни единым словом.
