Автор
Тень старого замка скользит по серой равнине, и впереди расстилается неизвестность – лишь пустые окна и закрытые ворота. Я прошла через них словно через мистический тоннель, и передо мной развернулась новая реальность: дорога с ее крутыми поворотами, но теперь она была необычайно знакомой....
— Хорошо, — ответила я.
Он кивнул сторожу на прощанье и ушел. Не обиделся ли он на меня, подумала я.
— Очень хороший человек мистер Кроули, — сказал сторож, — и готов отдать свою правую руку за мистера де Винтера.
— Ох, какая ужасная работа — лазать на дно морское, — заметила какая-то женщина. — За это следует дорого платить.
— Им действительно много платят, — ответил ей сторож.
Со всех сторон подходил народ, желавший увидеть разбитое судно. Но мне уже не хотелось оставаться здесь, и я направилась обратно к дому.
— Добрый день, добрый день.
— Добрый день!
Он встал, развернул грязный носовой платок, наполненный креветками, и предложил мне. Не желая обидеть его, я ответила:
— Благодарю. — Он сунул мне в руку дюжину креветок, которые я положила в карман.
— Они не плохи на вкус с хлебом и маслом, но сначала их надо сварить.
— Спасибо, я так и сделаю.
— Вы видели судно? Оно село на мель, и наверное, получило, пробоину в днище.
— Да, действительно оно лежит на дне и вышло из строя. Может, буксиры смогут его снять, когда начнется прилив?
Он не ответил.
— Это датское судно? — вдруг спросил он.
— Либо датское, либо немецкое.
— Оно будет разламываться потихоньку, кусок за куском. Оно не пойдет сразу ко дну, как то, маленькое. Надо думать, рыбы съели ее за это время.
— Кого, Бен?
— Ее, ту, другую.
— Рыбы не едят моряков, Бен. Теперь мне нужно идти домой, Бен.
Я немедленно направилась к дому, зашла в холл и через него в столовую.
Мой прибор все еще стоял на столе, но прибор Максима был убран.
— Мистер де Винтер приходил? — спросила я у Роберта.
— Да, мадам. Он приходил и спрашивал о вас. Мистер Фритс сказал, что вы, наверное, ушли взглянуть на кораблекрушение. Мистер де Винтер очень быстро позавтракал и сейчас же ушел.
Взглянув на холодное мясо и салат, я почувствовала пустоту в желудке, но есть не хотела.
— Будете ли вы завтракать, мадам?
— Нет, Роберт.
— Слушаю, мадам.
Но он принес мне не только то, что я просила, но еще пирожное и кекс. Он считал невозможным подать такой скромный чай. Да это и было непривычным в доме.
Когда я заканчивала третью чашку чая — я ведь ничего за день не ела, не считая чашки холодного чая рано утром, — Роберт появился снова.
