Автор
Тень старого замка скользит по серой равнине, и впереди расстилается неизвестность – лишь пустые окна и закрытые ворота. Я прошла через них словно через мистический тоннель, и передо мной развернулась новая реальность: дорога с ее крутыми поворотами, но теперь она была необычайно знакомой....
Там же будет и врач.
— А зачем же врач, что он будет делать?
— Не знаю, не знаю.
— Если они установят, что тело Ребекки, ты должен сказать, что в прошлый раз, в Эджкомбе, ты просто ошибся. Ты был болен. Да и тогда не утверждал, а лишь высказал предположение.
— Никто не может свидетельствовать против себя. Ты был у себя дома в постели, и никто во всем свете не знает правды, кроме тебя и меня. Даже Фрэнк.
— Да, да. Они подумают, что лодка перевернулась и затонула в момент, когда она была в каюте. Она могла спуститься туда за ножом или веревкой, или еще за чем-нибудь, и вдруг налетел резкий ветер с мыса и опрокинул судно.
— Не знаю, — ответил она, — не знаю.
В это время рядом с библиотекой в маленькой комнате раздался телефонный звонок.
21
Максим подошел к телефону и закрыл за собой дверь.
В библиотеке появился Роберт и начал убирать стол после чая. Я встала лицом к окну так, чтобы он не увидел моего лица. Впрочем, слуги в доме очень скоро узнают о наших неприятностях.
Я провела все время рядом в Максимом, внимая его тихому голосу и сопереживая всей душой.
Я тоже убила Ребекку и затопила ее лодку в заливе, вместе с ним прислушиваясь к шуму ветра и дождя. Разговаривала с миссис Денверс через дверь.
Но где-то, в другой части моей души, царила мысль: он вовсе не любил Ребекку, он никогда не любил Ребекку. И вдруг я осознала, что в моем сердце больше нет страха, что мое будущее светло и прекрасно…"
"Я больше не боюсь Ребекки и не испытываю к ней ненависти.
Ее тело вернулось вместе с лодкой, носившей пророческое название «Возвращаюсь», но я навеки освободилась от нее.
Я могла навсегда остаться с Максимом, обнимать его, любить. Я уже не была ребенком, и никогда им не буду. Больше не будет «я», «меня»; «мне», а будет «мы», «нас», «нам». И эту беду мы будем переносить вместе: я и он. Ни капитан Сирль, ни Фрэнк, ни Беатриса, ни все мужчины и женщины графства, которые будут читать газеты, не смогут разлучить нас. Мы всегда будем единым целым. Я больше не была наивной простушкой.
