Автор
Тень старого замка скользит по серой равнине, и впереди расстилается неизвестность – лишь пустые окна и закрытые ворота. Я прошла через них словно через мистический тоннель, и передо мной развернулась новая реальность: дорога с ее крутыми поворотами, но теперь она была необычайно знакомой....
Он последовал за мной из холла, словно угадав, что я нуждаюсь в сочувствии. Джаспер, как и все умные собаки, понял, что в доме неладно.
Вероятно, я заснула, потому что вдруг вскочила, услышав громкий раскат грома. Было уже пять часов. Я спустилась вниз и подошла к окну. Не чувствовалось ни малейшего ветерка, а небо было сплошь закрыто черными грозовыми тучами.
Появился Роберт и начал закрывать окна.
— Джентльмены еще не вернулись, Роберт?
— Нет еще, мадам. Я думал, что вы в отъезде вместе с ними.
— Нет, я уже давно вернулась.
— Не подать ли вам чай, мадам?
— Нет, нет. Я подожду, пока они не приедут.
— Погода, кажется, наконец, меняется, — Роберт.
— Да.
— Но дождя еще не было. На мою руку упали всего две капли.
В половине шестого снова вошел Роберт.
— Машина подъехала к подъезду, мадам.
— Чья машина?
— Мистера де Винтера.
— И он ведет ее сам?
— Да, мадам.
Я хотела встать, но ноги, как будто набитые соломой, не держали. В горле пересохло.
Через минуту вошел Максим.
— Все закончилось, — произнес он.
Я все еще не могла говорить и не могла двинуться с места.
— Самоубийство, причины которого установить не представляется возможным.
Я села на диван. Самоубийство? Но где же мотивы?
— Видимо, они считают, что мотивы не обязательны. Судья все время приставал ко мне с вопросом, не было ли у Ребекки денежных затруднений. Денежные затруднения, ха-ха!
Он подошел к окну.
— Что случилось? Что говорит судья? Почему это продолжалось так долго?
— Он без конца возвращался к мелким деталям, вроде того, трудно было ли открыть водопроводные краны? Я чуть с ума не сошел от этих подробностей, но сумел сдержаться и ни разу не вышел из себя. Когда я увидел твое смертельно бледное лицо там, в зале возле двери, я понял, в чем заключается мой долг, как я должен себя вести в дальнейшем.
"Я подошла, села рядом.
Через несколько минут вошли Фритс и Роберт и внесли столик для чая. Начался обычный ритуал чаепития.
Я налила чай Максиму, намазала ему хлеб с маслом, а потом сделала то же самое для себя.
— Где Фрэнк? — спросила я.
— Ему нужно было заехать к священнику.
