Автор
Тень старого замка скользит по серой равнине, и впереди расстилается неизвестность – лишь пустые окна и закрытые ворота. Я прошла через них словно через мистический тоннель, и передо мной развернулась новая реальность: дорога с ее крутыми поворотами, но теперь она была необычайно знакомой....
— Я не сплю, — ответил он и снова открыл рот.
Он показался мне очень непривлекательным, и я удивилась, почему Беатриса вышла за него замуж. Вряд ли она могла его любить. Впрочем, так же, наверное, она думала и обо мне. Она все время приглядывалась ко мне и, казалось, думала: «И что в ней нашел Максим?» Но вид при этом у нее был вполне дружелюбный.
Максим и Беатриса говорили теперь о своей старой бабушке.
— Надо обязательно навестить ее, — сказал он.
— Она впадает в детство, — ответила Беатриса, — и уже мало что понимает, бедняжка.
Я слушала их беседу, положив подбородок на его рукав. Он иногда рассеянно поглаживал мою руку. «Я ласкаюсь к нему, как Джаспер, — подумала я, — и он поглаживает меня, как Джаспера, когда вспоминает». Ветер стих. В волосах Жиля запуталась пчела, и он отгонял ее шляпой. Воздух был полон запахом зацветающей магнолии и свежескошенной травы.
Вот так хотела бы я жить всегда: в мирной беседе под ветвями каштана. Я боялась прошлого, страшилась будущего. Остановить бы навсегда это мгновение.
— Ну пора и нам двигаться, — сказала Беатриса, вставая. — Мы пригласили к обеду Картрайтов.
— Как поживает старик? — поинтересовался Максим.
— Как обычно. Только и говорит, что о своих болезнях. Они, конечно, будут расспрашивать о вас.
— Передай им привет, — Максим потянулся и зевнул.
Все поднялись. Небо между тем затянуло облаками.
— Ветер меняется, — заметил Максим.
— Надеюсь, не к дождю, — отозвался Жиль.
— Боюсь, что погода переменится.
Мы направились было к въездной аллее, где стоял автомобиль Жиля. Но Максим вдруг вспомнил:
— Да! Ведь вы же не видели, как отделали восточное крыло? Зайдем на минутку?
Мы снова повернули к дому. Мужчины несколько отстали от нас. Мне казалось странным, что Беатриса много лет прожила в этом доме. Она выросла в нем и должна сохранить воспоминания, как бегала по его комнатам длинноногой девочкой. Сейчас она была совсем другим человеком — сорокапятилетней, уверенной в себе женщиной.
— Как здесь весело и хорошо? — воскликнула Жиль.
— Новые портьеры, новые кровати, все новое, — добавила Беатриса. — А помнишь, мы ведь жили в этой комнате, когда у тебя болела нога. Тогда здесь было довольно мрачно. Обычно-то здесь никто не жил, разве только было уж слишком много гостей. А сейчас здесь хорошо. И окна выходят на розарий, это тоже преимущество.
