Автор
Тень старого замка скользит по серой равнине, и впереди расстилается неизвестность – лишь пустые окна и закрытые ворота. Я прошла через них словно через мистический тоннель, и передо мной развернулась новая реальность: дорога с ее крутыми поворотами, но теперь она была необычайно знакомой....
— В этом нет смысла, раз уж мы пришли сюда.
— Джаспер все кидался на того человека. Кто это?
— Бен. Безвредный бедный идиот. Его отец был сторожем в этом доме. Теперь сторожа живут неподалеку от фермы. Где ты взяла эту веревку?
— В доме, на берегу.
— Дверь была открыта?
— Да. Но веревку я нашла в другой комнате, где лодочные принадлежности.
— Я полагал, что там все заперто. Туда не надо заходить. Я не ответила. Меня это не касалось.
— Это Бен сказал, что дверь открыта? — спросил он.
— Да нет. Он вообще, видимо, не понял, о чем я его спрашивала.
— Он притворяется большим идиотом, чем это есть в действительности. Вероятнее всего, он постоянно ходит в этот домик, но не хочет, чтобы об этом знали."
"— Не думаю, — возразила я. — Там все так, будто давно никто не входил туда. Никаких следов, кроме крысиных; диван они уже изгрызли. А книги сгниют.
Максим ничего не ответил. Мы шли по тропинке, ничем не напоминающей Счастливую долину. Деревья обступали ее плотной стеной, создавая сумрак. Дождь все еще продолжался, просачиваясь мне за воротник, и вода текла по телу.
— Иди же, Джаспер? — крикнул ему Максим. — Беатриса права: пес слишком зажирел.
— А ты не шагай так быстро, — возразила я. — Мы с Джаспером еле поспеваем за тобой.
— Надо было слушаться меня. Если бы ты не полезла на скалы, мы давно были бы дома. Джаспер прекрасно нашел бы обратную дорогу.
— Я боялась, что он там упадет и разобьется. А кроме того, я боялась прилива.
— Неужели ты подумала, что я брошу собаку, когда ей грозит прилив? Просто я был против твоего лазанья на скалы, а вот теперь ты ворчишь, что устала.
— Я не ворчу. Любой на моем месте устал бы. Вот уж не думала, что ты представишь мне одной карабкаться на скалу. Я ждала, что ты пойдешь за мной.
— Чего ради изводить себя из-за этого дурного пса.
— А ты так говоришь, потому что не можешь придумать ничего другого в свое оправдание.
— Оправдание? Почему я должен оправдываться? Что я сделал?
— Конечно, ты должен извиниться за то, что не пошел со мной в другую бухту…
— А как ты думаешь, почему я не пошел за тобой?
— Ну, я не умею читать чужие мысли. Просто видела, что ты не хочешь идти со мной. Это было видно по твоему лицу.
— А что ты еще прочла на моем лице?
— Я уже сказала, и давай закончим этот разговор. Я устала от него.
