Автор
В зале учителя Лаура нетерпеливо ожидает начала занятий. Ее взгляд скользит по телефону, демонстрируя недовольство очередной задержкой. Вопреки привычным строгим порядкам, она предпочитает избегать формальностей в своей работе. Здесь важно сохранять динамичный и живой дух, чтобы облегчить рабочую атмосферу для своих сотрудников. Это роман о взаимодействии людей в условиях высоких технологий и строгих инструкций....
И похожа сейчас на нее очень. Такая же волнительная, настороженная. И глаза огромные, темные, поблескивают влажно.
Ловлю себя на том, что уже не злюсь.
До этого весь вечер смотрел на нее и гадал, что же такое со мной произошло? Откуда нахожу в себе силы сдерживаться? Брат, сидящий рядом и источающий буквально волны гнева и ярости, направленные на длинноногую беспечную блондинку, которая почему-то совсем отключила ему мозг, не добавлял адекватности. Наша двойная ярость, постепенно переплавляемая в холодное бешенство, только усугублялась, не делясь на двое, а множась в геометрической прогрессии.
Честно говоря, я думал, что после мероприятия, когда поймаю Наиру, буквально разорву ее, настолько злоба кипела, настолько глаза красным туманом заволакивало.
Смотрел на нее, такую беспечную, улыбчивую, красивую, словно грех оживший, и в голове совсем не кровавые картинки проносились, а огненные, обжигающие! Сладкие! Как тот самых грех. Как она сама.
И когда поймал ее, вдоволь наобнимавшуюся с половиной своих коллег, включая непосредственного начальника, что опять-таки наводило на самые неприятные мысли о том, каким образом неопытная девочка могла попасть в такую корпорацию и на такую должность… Когда поймал у туалетной комнаты, куда вообще не стоило сейчас заходить, потому что брат и без того еле сдерживался, а тут бы совсем слетел с тормозов, если б помешали наказывать белокурую шведку за ее безобразное поведение…
Я тоже был в ярости.
Но, когда мы оказались один на один за закрытой дверью, где никто не мог помешать, я посмотрел на нее и понял, что воплотить все свои горячечные, распаленные злобой и длительным воздержанием, фантазии, не смогу.
Раньше почему-то мог.
Год назад, когда считал ее обманщицей… Да и то не мог. Тряпка я, а не мужчина. Что сказали бы мои предки, если б узнали… Отец? Дед?
Я бы хотел быть последовательным с ней, хотел бы воздать за все… Но смотрю на нее и не могу.
Как она сумела так пробраться под кожу? Что такого в ней, что не могу даже дышать нормально, рядом находясь?
Она считает меня зверем, смотрит неуступчиво и так отчаянно, готовая защищаться. А ей не надо защищаться от меня. Ей просто надо меня приласкать, посмотреть без страха и равнодушия.
