Главное, знайте, что я в любом случае буду бороться.
Мужчина выгибает бровь и качает головой.
— Всё-таки придумала... Ну, ладно. Разберёмся потом. Мы на иглотерапию уже опаздываем. Пошли.
Сеанс иглотерапии длится примерно сорок минут. Расслабиться мне так и не удаётся. Я постоянно думаю о том, что буду делать дальше. Куча мыслей пчелиным роем кружатся в голове, и это буквально сводит с ума.
К концу сеанса я становлюсь похожа на один сплошной оголённый нерв, за что получаю замечание от терапевта.
— Ваше состояние так не стабилизируется. Вы без конца дёргаетесь.
— Простите... У меня тяжёлый период в жизни.
— Постарайтесь не принимать трудности близко к сердцу. Сейчас самое главное это ваше здоровье и здоровье ребёнка.
— Детей, — машинально поправляю врача и тут же краснею. — У меня будет... двойня.
— Это же прекрасно, — улыбается врач — приятная женщина средних лет.
Плохо, что я даже порадоваться нормально не могу, потому что паника полностью перекрывает клапан для всех остальных чувств.
Спустя примерно двадцать минут мы усаживаемся в машину босса и отъезжаем от клиники.
Он, оказывается, успел записать меня на очередной приём к Тамаре Васильевне на конец недели. Её необходимо уведомить о том, что беременность у меня не совсем обычная.
— Сейчас заедем в магазин. Посидишь в машине, а я пока куплю продукты. Потом отвезу тебя домой и дальше на работу. Вечером поговорим, если удастся освободиться пораньше, — заявляет Воронцов, выруливая на дорогу.
— Считаешь, не о чем? — хмыкает мужчина.
Меня, честно говоря, мысли о предстоящем разговоре вообще не радуют, потому что я практически на сто процентов уверена, что Воронцов заведёт речь о том, в каких плохих условиях я живу. А теперь, когда мы знаем, что я жду двойню, он наверняка будет давить на меня этим фактом. Правда, не представляю, какую альтернативу он может предложить. Снять жильё получше? Не хочу ничего лишнего от него принимать. И пока дети не родились, не вижу в этом смысла.
— Так и будешь молчать?
— Я не настроена на разговоры. Потрясений на сегодня и без того хватает.
— Ну, то есть лучше не обсуждать ничего вслух, а позволить тебе сочинять обо мне и моих планах мифы и легенды, в которые ты упорно хочешь верить?
— Порой, это лучше, чем выслушивать ваш бесприкословный тон.
— Не заметил, что ты не способна дать мне отпор. Во всяком случае, в последнее время, Инна. Правда, частенько это бывает не по делу, и опять же из-за твоих персональных тараканов, — босс на мгновение отрывает взгляд от дороги и переводит его на меня.
— Вы мне чужой человек. Я не обязана вам доверять. То, что я вынашиваю ваших детей, ровным счётом ничего между нами не меняет.
— Ошибаешься, Инна, это очень многое меняет. И тебе придётся с этим смириться.