Я его бизнес со дна болота не просто так который год вытаскиваю.
Слышу, как звякает пряжка ремня на его брюках.
– Ложись давай. Жопу к верху. Как я люблю. Будешь отрабатывать за сегодняшний вечер.
– Не надо... Пожалуйста...
– Закрой рот. Он у тебя открытым должен быть только тогда, когда я тебе за щеку наваливаю, либо когда я вопросы тебе задаю. Во всё остальное время молчи.
– Пожалуйста... Не на...
С визгом я подскакиваю и в панике оглядываюсь по сторонам. Кто-то крепко меня держит. Ренат. Это Ренат. Он снова здесь. Он здесь... Нет... Я не хочу! Не хочу больше мучиться!
– Инна? Инна?! – раздаётся знакомый низкий голос над ухом. – Проснись. Это я. Я. Слышишь?
Мне кое-как как удаётся сфокусировать взгляд на мужчине, сидящем рядом на постели и удерживающим меня за плечи. Глеб. Это Глеб, а не Ренат. Я в его квартире. В своей комнате. Чувствую запах его духов. Рената здесь нет. Нет. Это был просто сон. Всего лишь кошмар.
Поднимаю руку и дрожащими пальцами вытираю слёзы с глаз.
– Ты как, нормально? Ты кричала. Перепугала меня до смерти, Инна.
– Я... – выдавливаю еле-еле, потому что в голове всё ещё звучит голос бывшего мужа и ужас сна не отпускает. – Я... в норме. Просто приснился кошмар.
Вздрагиваю и машинально хватаюсь руками за плечи Воронцова, который продолжает удерживать меня плотно прижатой к своему телу. Только сейчас я замечаю, что Глеб полностью одет, а мои дрожащие пальцы цепляются за ворот его куртки.
Будто в тумане перевожу взгляд на окно. Темно. Ещё ночь. Почему он одет?
– Может, чай принести или воды?
Фокусирую взгляд на его встревоженных глазах. Пытаюсь сообразить, о чём он спрашивает, но адекватную мыслительную деятельность словно отключили, поэтому вместо ответа я спрашиваю.
– Почему ты в куртке, Глеб?
Растерянно обвожу Воронцова взглядом, постепенно возвращаясь в реальность. Куртка Глеба, к которой я всё ещё крепко прижата, холодная. Значит, он только что вернулся.
– Ты… куда-то уходил? – спрашиваю, чтобы подтвердить свою догадку.
Ёрзаю у мужчины на руках, бросаю взгляд за его спину и смотрю на настенные часы, показывающие три часа ночи. Откуда можно было вернуться в такое время?
– Я уезжал по работе. С производства позвонили. В одном из цехов произошло короткое замыкание. Было возгорание, пришлось ехать решать вопрос.
Одна рука Глеба сжимает моё голое бедро, а вторая всё ещё лежит у меня на спине, и он машинально гладит позвонки кончиками пальцев. Это успокаивает.
Я знаю, что надо слезть с его коленей, на которых я и так сижу непозволительно долго, но не могу себя заставить этого сделать. Ужас ночного кошмара всё ещё не отпускает. Такое ужасное, отвратительное состояние, когда ты вроде бы проснулся, но как будто всё ещё находишься одной ногой там, во сне.