Ее беременность протекает, очевидно, не очень хорошо, и при всем при этом она предпочла скрывать тот факт, что ребенок мой! Если он мой, то она, получается, им рисковала, лишь бы я не узнал.
Мне ее придушить хочется вместе с врачом на пару.
Залетаю в здание клиники и широкими шагами иду в сторону кабинета Тамары Васильевны, который я всю свою оставшуюся жизнь в страшных снах вспоминать буду.
Александрова так ни разу трубку и не взяла. Надеюсь, она еще здесь, и я успел.
Телефон в кармане вибрирует. Достаю гаджет в надежде, что это Инна, но это не она. Стас.
– Я же сказал, что перезвоню! – рыкаю в трубку.
– Да я тебе хотел сказать, ты не газуй сильно. Девчонка ребенка ждет. Не забывай об этом.
Да я уж теперь точно не забуду.
С силой сжимаю телефон в руке и перед самой дверью кабинета врача останавливаюсь и потираю пальцами переносицу. Пытаюсь успокоиться прежде, чем войти. Не хватало еще, чтобы Инна снова в обморок свалилась от одного моего вида.
Очереди у кабинета нет, и дверь слегка приоткрыта.
Я могу слышать голоса. Один из них принадлежит врачу.
– Это касается Глеба Викторовича Воронцова. Он звонит нам каждый день. Вы не передумали?
Стискиваю зубы до скрежета.
Инна там или нет, но точно одно – сейчас в кабинете женщина, которая беременна от меня.
– Просто он бы мог и с оплатой нужных процедур и лечения вам помочь… – продолжает врач.
А следом раздается голос Александровой. Это, черт возьми, точно ее голос. Сомнений быть не может. И она фактически подтверждает факт моего отцовства и развеивает все сомнения двумя фразами.
– Нет, я не передумала. Этот человек, Воронцов Глеб Викторович, не должен знать, что я забеременела от него.
Вот значит как, Инна?
В виски бешеным потоком ударяет кровь, а глаза заливает ярость.
Делаю шаг вперед и толкаю дверь.
___________________________________________
– Нет, я не передумала, – резко перебиваю врача, пока она не успела убедить меня в том, что действительно стоит все рассказать Воронцову. – Этот человек, Воронцов Глеб Викторович, не должен знать, что я забеременела от него.
Ветер из окна касается волос и мне снова кажется, что кабинет наполняется запахом духов босса.
Сжимаю губы и медленно втягиваю воздух через нос. Прикрываю глаза на мгновение, чтобы успокоиться. Потому что от знакомого древесного аромата у меня по телу пробегают мурашки.
Кажется, что я физически чувствую присутствие Воронцова где-то совсем близко. У меня затылок горит так, словно он сейчас стоит прямо за спиной.
Бред, конечно.