И если не считать кучи пропущенных от Воронцова и тех звонков, на которые я успела ответить, то остаток вчерашнего дня прошёл тихо и спокойно.
Воронцов... От упоминания этой фамилии у меня по коже пробегают мурашки. Словно на этого мужчину, даже на одни только мысли о нём, мой организм реагирует уже рефлекторно. Сердце ускоряется и снова разносит по венам волнение. А перед глазами, как навязчивая картинка, снова возникает лицо мужчины.
Я вижу его так чётко, словно он стоит сейчас передо мной. Каждую чёрточку грубого лица. Морщинку между бровей, от того, что он постоянно хмурится. Глаза чёрные настолько, что практически не видно зрачков.
Сама не замечаю, в какой момент моё дыхание ускоряется. Понимаю это, когда стекло, в которое я упираюсь лбом, окончательно запотевает.
Провожу по нему ладонью, стирая влагу, и вытаскиваю из кармана мобильный телефон.
– Снежан, – говорю почему-то шёпотом. Словно боюсь, что меня могут услышать. – Глеб Викторович... он... на работе?
– Инна! – выпаливает, услышав мой голос. – Ты куда пропала? Я тебе вчера звонила несколько раз, но ты так и не ответила. Вчера после врача ты не вернулась на работу. Я волновалась. Что-то случилось?
– Нет, всё... всё в порядке, – если, конечно, можно назвать порядком то, что сейчас творится в моей жизни. – Просто гинеколог посоветовала мне отдохнуть пару дней, и Глеб Викторович... он... дал мне отгул.
– Воронцов? – удивляется. – Ты всё же сказала ему о своей беременности? Он знает?
Тяжело выдыхаю, плотнее кутаясь в воротник пальто. Лоб, прислонённый к холодному стеклу, начинает покалывать от холода. И уже через мгновение всё моё тело сковывает от озноба.
– Он... вчера узнал, – отвечаю уклончиво.
Не хочу обсуждать эту тему вот так – в машине посреди дороги под ухом у незнакомого таксиста.
Услужливая память тут же подкидывает мне воспоминания о вчерашнем походе к гинекологу и тому моменту, когда босс ворвался в кабинет.
Мне кажется, взгляд, которым он смотрел на меня в тот момент я никогда не забуду...
– Снежан, ты так и не сказала, Глеб Викторович на работе? – переспрашиваю, следя за тем, как такси, рассекая лужи, сворачивает на невский проспект.
– Он уехал пару часов назад вместе с Борцовым на какую-то деловую встречу. А что такое?
– Да ничего, – выдыхаю облегчённо. – Просто я хотела кое-какие отчёты взять из офиса. Но не хотелось бы попадаться на глаза Глебу Викторовичу. Я же на больничном вроде как...
Я честно просидела дома всю первую половину дня, но к обеду поняла, что больше не могу.
Я не привыкла ничего не делать. И, сидя дома в четырёх стенах, все мои мысли вертятся только вокруг случившегося вчера. Я накручиваю сама себя всё сильнее и сильнее.
Голову распирает от тысячи вопросов.