И чтобы облегчить матери жизнь. Для Глеба семья – это всё, Инна. Он со своими детьми никогда так не поступит. Наш отец вычеркнул нас из жизни. Глеб ни за что на свете не откажется от свои детей.
Слова Стаса о прошлом их семьи закручивают какой-то болезненный узел в моей груди. Я прикладываю ладонь к сердцу, а затем веду вниз, пока не касаюсь живота.
Он никогда их не оставит. Наших детей.
Но я – это не дети. Я – это я.
У него не обязательно должны быть чувства ко мне, но учитывая то, что рассказал Стас, Глеб вполне может жить с нелюбимой женщиной, лишь бы у детей были папа и мама.
Наверное, это сейчас и происходит. Почему-то даже от предположения подобного к горлу подкатывает горечь.
Я закрываю глаза и вспоминаю его поцелуи. Страстные, влажные, горячие. Но что есть эта страсть? Я на него уселась. Тёрлась об него. Он здоровый, взрослый мужчина. Его реакция на меня вполне объясняется физиологией. И если бы Глебу была нужна я, то он тогда не искал бы встреч со всякими Жаннами.
– Я это сказал не для того, чтобы ты пожалела его, Инн. Глеб терпеть не может жалость, поэтому о прошлом редко говорит. Просто хочу, чтобы ты знала, под всей его суровостью и гиперконтролем скрывается человек, который по-настоящему осознает ценность семьи и человеческих отношений. Все мы носим маски.
– А твоя маска – напускная ветренность и добродушие?
Стас широко улыбается, подмигивает мне, но ничего не отвечает.
Да уж. Кто-то скрывает свои страхи под маской казановы, кто-то под потребностью в контроле, а кто-то... под безразличием и намеренным игнорированием.
– Что так смотришь? Влюбилась в меня? Только не это! Ты же не хочешь моей смерти?
– Что? – растерянно смотрю на улыбающегося Стаса.
А он переводит загадочный взгляд на дорогу и качает головой.
– Ничего, Инн, – весело хмыкает. – Ничего.
Глава 75
Глава 75
Весь дальнейший путь мы едем молча. Только у Стаса периодически вибрирует телефон, и, судя по его довольному выражению лица, звонит всё та же девушка, которой он объяснял как включается компьютер…
По мере того, как мы приближаемся к дому Ольги Андреевны я чувствую, что начинаю нервничать всё сильнее.
Сейчас я встречусь с Глебом… От этой мысли у меня по телу бегают мурашки и сердце начинает грохотать.
Мы с ним не общались нормально уже несколько дней. С той самой ночи. Я знаю, что это из-за меня. Я сама его избегаю. Не хочу обсуждать то, что между нами было и не хочу, чтобы он оправдывался за звонок этой Жанны.
Всё происходящее между нами начало выходить из под моего контроля и это меня пугает. Понимаю ли я, что испытываю чувства к своему боссу и по совместительству отцу своих детей? Да, определённой понимаю. Я же не дура.
Только вот это и пугает меня больше всего. Потому что чувства - это то, что человек не может контролировать.