Там нам придётся провести около двух дней. Есть заявка на крупный проект. Оформление помещений для сауны. Хозяин комплекса хочет сделать дополнительное помещение, так как места для всех гостей не хватает.
— И что же я... с вами еду?
Снова вздыхает.
— Разумеется, со мной, Александрова. Не раздражай.
— А как мы там будем... спать?"
"Сама не знаю, почему вдруг задаю настолько глупый вопрос. На нервах, видимо. Вообще-то нет ничего такого в том, что личный помощник отправляется с руководителем в командировку.
Просто тот факт, что я жду от Воронцова ребёнка, выбивает меня из колеи.
Босс иронично выгибает бровь.
— Не в одной постели. Об этом можешь и не мечтать. Я личное с работой никогда не мешаю.
Он что, думает, я об одной с ним постели мечтаю? С ума сошёл?!
Индюк высокомерный.
— Я ни о чём таком... даже не думала... — бурчу, чувствуя, как щеки и шею обдаёт волной жара.
— Разумеется, — хмыкает Воронцов. — Короче, Инна, сейчас собираемся, едем сначала до тебя. Возьмёшь необходимые вещи. Я уже собрал всё, что нужно.
— А что же насчёт... Ну, вашей командировки. Куда вы ездили...
— Там всё сорвалось, — хмуро отвечает мужчина. — Теперь ориентируемся на загородный комплекс. Это ясно? И чтобы больше никаких отгулов и задержек без моего персонального разрешения.
— Хорошо...
— Отлично. А сейчас иди. Через десять минут выезжаем. По дороге расскажу о комплексе и какие требования уже обозначил заказчик.
Медленно поднимаюсь со стула, но в глазах всё равно темнеет. Я как-то не была готова ночевать сегодня в непосредственной близости от Воронцова, да ещё и завтра тоже.
Я хотела приехать после работы домой и нормально прорыдаться, но, очевидно, не получится. Следующие два дня мне придётся изо всех сил делать вид, что всё нормально, и меня ничего не беспокоит. А в душе и в мыслях будет царить хаос, относительного того ужасного факта, что я жду ребёнка от человека, от которого меньше всего на свете хотела бы ждать.
— Твою мать, Александрова, да что с тобой такое?!
Из-за тёмных пятен перед глазами и тахикардии, меня начинает вести в сторону. Воронцов подскакивает и придерживает руками за талию, не давая упасть. Одна его ладонь ложится на низ живота, который тут же начинает гореть огнём.
Прямо под его пальцами растёт наш малыш.
Боже, я только что подумала ""наш""?
Нет, нет... Малыш только мой!
Но там, внутри, будто крошечное сердечко реагирует на прикосновения своего папы, рассылая покалывающие ощущения по всей области живота и какое-то странное похожее на патоку тепло.
Оно быстро улетучивается, когда Воронцов в очередной раз рявкает, напоминая, с кем я имею дело, и чем это всё грозит.
— Проклятье, Инна! Ты слышишь меня?!
— Да... Я слышу, Глеб Викторович. Всё хорошо. Просто встала резко, а утром не завтракала. Прошу прощения.