В шокированных глазах читательницы ясно видна решимость и неумолимый факт — она беременна, а ее босс подозрительно в курсе этого обстоятельства. Четкое объяснение и результаты анализов говорят о том, что ситуация серьезная и требует немедленного решения.
Накормив Розу, даю ей бутылочку с водой и включаю мультики, под которые она быстрее уснёт. Сама же ложусь рядом, но то и дело поглядываю на телефон, ожидая сообщение или звонка от Назара, но его всё нет и нет. Это заставляет нервничать и волноваться, тем более после его рассказа о врагах его семьи. А что, если кто-то выжил и теперь мстит Назару за смерть Шайхана?
Да, сумасшедший бред, но я всегда себя накручиваю, и воображение у меня буйное. Особенно после турецких сериалов, на которые Алиса меня так и подсадила.
К счастью, Роза засыпает довольно скоро, и я со спокойной душой ухожу на кухню, и лишь сейчас замечаю на спинке стула, на котором сидел Назар, его пиджак. Почему сразу не обратила внимание? Была Розой и её вертлявой попкой занята. За малышкой глаз да глаз нужен, иначе свалится со стульчика для кормления.
А что, если он мне не звонит, потому что телефон в пиджаке? Не может со мной связаться из-за этого? Хочет, но не может?
Тут же кидаюсь в вещице, но в кармане обнаруживаю лишь паспорт на имя Давида Есенского, ключи и договор на поставку мебели по какому-то загороднему адресу.
Около часа ожидаю его, но Назар так и не звонит и не приезжает, а с его ухода прошло как минимум часа три. И всё это время от него ни весточки. С каждой минутой переживаю всё больше и больше.
Собрав всю волю и свои принципы в кулак, набираю лже-Есенского, решив вместо предлога использовать забытый пиджак. Понимаю, что слабая причина, но другой нет. Своих волнений и переживаний за него показывать я пока не намерена.
– Да, – отвечает он через несколько гудков злым голосом. В голове тут же всплывает наш последний разговор до того, как его объявили мёртвым. Тогда он меня послал, и от этого чувство, что сейчас будет то же самое.
– Это я, – зачем-то представляюсь.
– Узнал, – в голосе расцветают улыбчивые и мягкие нотки. – Извини, я, наверное, не вернусь сегодня.
– П-почему?
– Дела серьёзнее, чем я думал, – раздражённо кидает. – Завтра в клубе увидимся, и я тебе всё объясню. По телефону об этом говорить не намерен. Надо с глазу на глаз и без свидетелей.
– Ты пиджак забыл у меня, – говорю ему, поникнув от новости, что сегодня не увижу его больше. Грустно как-то.
– Отдашь мне его в клубе? – предлагает.
