В шокированных глазах читательницы ясно видна решимость и неумолимый факт — она беременна, а ее босс подозрительно в курсе этого обстоятельства. Четкое объяснение и результаты анализов говорят о том, что ситуация серьезная и требует немедленного решения.
Как-то, когда мы ещё было вместе, он говорил мне, что лет через десять у него будет большой дом там, где никто ему не будет мешать жить.
Дойдя до ворот, решаю позвонить и представиться. Спросить в тот ли дом я попала и здесь ли живёт Давид Есенский. Но динамик сам включается, заговорив тяжёлым мужским голосом:
– Вы к кому?
– Я… Я… Меня зовут Анастасия Садовская! Я бизнес-партнёр господина Есенского. Нужно срочно подписать кое-какие документы, – нагло вру.
– Проходите, госпожа Садовская, – отзывается мужчина и звучит характерный писк, после чего ворота открываются, и я могу войти.
Нервно сглатываю и вхожу, не зная, чего здесь ожидать и как мне быть. Сейчас придётся отчитываться перед Назаром за свою ложь, ведь даже для видимости я никакие документы не взяла. Да и он знает меня как облупленную, и наверное, понимает, что я не из-за документов пришла, а к нему.
Но впереди меня ожидает невероятный, не укладывающийся в голове сюрприз.
Вместо Рахманова навстречу мне выбегает мальчишка лет шести-семи.
– Настя! – восклицает он, добежав до меня и обняв. – Ты пришла! – ещё сильнее ко мне прижимается. – Я так ждал! Так ждал! Ты даже не представляешь, как я тебя ждал! – наконец отходит и, поправив на себе одежду, протягивает руку. – Извини… те! Меня просто эмоции охватили! Я Виктор!
– Здравствуй, Виктор, – тяну, совсем не понимая, что происходит.
Кто этот мальчик? Почему он меня обнимает и почему он меня ждал? Зачем он меня ждал?
– А можно я к вам на «ты» буду? – продолжает он.
– Хорошо, – кидаю, оглядывая его. – А… Давид Есенский здесь живёт?
– Да, – кивает и берёт меня за руку, потянув за дом. – Но папы сейчас нет дома. Он с Каримом уехал в рыбацкий отель. Ещё вчера они уехали. Но меня с собой не взяли. Сказали, что я маленький и могу простудиться. Поэтому я так мечтал, чтобы ты приехала. И не был здесь один.
– П-папа? – переспрашиваю.
– Да, – кивает и, остановившись, оглядывается по сторонам. – Пойдём в беседку. Здесь очень много ушей! Им нельзя знать правду.
– Какую правду? – переспрашиваю, позволяя мальчишке увести меня.
– Меня зовут Виктор Есенский, – шепчет, усадив меня на скамью, а сам становится напротив, всё так же не отпуская моих рук. – Мой отец Давид Есенский, а мама Изабелла Есенская, – понижает голос ещё сильнее. – А Назар… он мой второй папа.
