В шокированных глазах читательницы ясно видна решимость и неумолимый факт — она беременна, а ее босс подозрительно в курсе этого обстоятельства. Четкое объяснение и результаты анализов говорят о том, что ситуация серьезная и требует немедленного решения.
Тебе, например, нельзя! Но ты всё равно сидишь в доме и воняешь своими лаками! – намеренно для меня на русском ругается со своей гувернанткой.
– Женщина, на выход, – игнорируя Виктора, повторяет Эмма. – Иначе я вызову полицию и заявлю о том, что вы незаконно забрались в дом и хотели навредить сыну Давида Есенского. Консульство возьмётся за это дело и вам несдобровать!
Твою мать!
Грязно играет! Если она вызовет полицию, то меня задержат. И плевать нашим полицейским будет на слова мальчишки, что я ничего плохого ему не желаю.
"– Виктор, – окликаю мальчика, гладя его по голове. – Мне, правда, пора уже. У меня дома дочь и подруга согласилась посидеть с ней пару часов. Не больше. У неё у самой ребёнок.
– Уходишь? – разворачивается и расстроенно шепчет. – А может, ещё десять минут? Пожалуйста! Или пять? Или три минутки! Всего три!
– Она нам не даст, – поджимаю губы от досады и злости на мегеру эту. – Но я вернусь. Честно!
– Не хочу, чтоб ты уходила! Лучше бы она ушла, а ты осталась! – восклицает мальчишка, топнув ногой.
– Разве я могу? – спрашиваю его, склонив голову набок от досады. Жалко его так. Он как котёнок, который просит, чтобы с ним поиграли, а все проходят мимо. – Прости…
Зло вздохнув, мальчик отходит от меня и срывается в сторону дома, вероятнее всего обидевшись на меня. Но я ведь не виновата, что не могу его взять. Назар зачем-то запер его здесь. Да и динозавр длинношеий не даст нам спокойно выйти.
– Давид мой, – заговаривает Эмма, прыская ядом, когда Виктор полностью скрывается. – Увижу в этом доме ещё хотя бы раз – и я тебя уничтожу! Поняла меня?! Уничтожу!
– Поздно! – ухмыляюсь. – Я тебя уже опередила. Пока! – прощаюсь с ней и иду к воротам на выход, чувствуя себя проигравшей. И не потому, что Назара не застала, а потому что обидела и оставила маленького мальчика одного. Моё материнское сердце этого не выдерживает. Так и хочется разрыдаться.
Но прямо у ворот меня догоняет громкий детский окрик.
– Настя! Стой! – кричит Виктор, бежа ко мне за руку с каким-то мужчиной и небольшим плюшевым медведем. – Настя! Это Лексо. Правая рука папы, и он знает всю правду! – представляет мне начальника безопасности Есенских. Мы с ним в клубе парочку раз виделись. – Скажи ей, что я могу поехать с ней. Скажи, пожалуйста!
– Да, Анастасия, – с акцентом соглашается мужчина. – Вы можете взять мальчика. Наш общий друг вам доверяет.
