В шокированных глазах читательницы ясно видна решимость и неумолимый факт — она беременна, а ее босс подозрительно в курсе этого обстоятельства. Четкое объяснение и результаты анализов говорят о том, что ситуация серьезная и требует немедленного решения.
Поэтому я позволяю ему любить его сводную сестру, и сама способствую этому.
– Хм-м… дальше.
– Что дальше?
– Про семью твою знать хочу.
– Ну… мама, папа, сестра.
– С ними живёшь?
– Точно не маньяк? – нахмуриваюсь. – Такие вопросы… странные.
– Боже, Настя! – неожиданно начинает смеяться. – Ты чудо, честное слово! Рассказывай уже.
– Нет!
– Ладно. Тогда я расскажу, а потом ты мне.
Как-то всё подозрительно.
Он… он меня пугает сейчас! Гораздо сильнее, чем когда говорил, что он маньяк.
– Мой отец воевал почти всю свою жизнь.
– То есть ты с самого рождения был в самом эпицентре войны?
– Нет, – мотает головой. – Мать после моего рождения в госпиталь военный устроилась, и мы квартиру неподалёку от штаба отца сняли. Отец приезжал к нам чуть ли не каждую неделю. Воспитывал меня, матери помогал, мне ремня всыпал, если требовалось. В общем, всё старик успевал.
– И всё же это сложно для ребёнка, по моему мнению. Жить рядом с местом, где люди гибнут. А сейчас твои родители где? В Питере остались?
– Предались клятве.
– Мне жаль, – искреннее произношу. – Мои родители, слава богу, живы и здоровы. Спасибо богу за это!
– Видишься с ними часто? – спрашивает и я киваю. – Завидую.
– Часто видимся. Мы живём в одной квартире. С младшей сестрой.
– Повезло. Я бы всё отдал за возможность увидеть своих родителей и дядю, – вздыхает и залпом допивает всё.
