В шокированных глазах читательницы ясно видна решимость и неумолимый факт — она беременна, а ее босс подозрительно в курсе этого обстоятельства. Четкое объяснение и результаты анализов говорят о том, что ситуация серьезная и требует немедленного решения.
Как раз в клубе всё это случилось. Не выдержала я всего этого. Расплакалась и всё ему вывалила. Хотя мы даже не были близки. Просто начальник и его помощница. Общение сугубо деловое. Пару раз он меня ловил в мои ужасные моменты, ну… и Рустам предложил помочь. Разок. Второй. А потом мы дали нашей помощи кодовое название – «близость по дружбе». Чётко по вторникам, в одно и то же время.
Не буду вдаваться в подробности, как мне было стыдно в первые разы. И как долго я отвергала помощь, потому что… ну неправильно это.
Но приступы были всё сильнее и сильнее, и я не выдержала. Согласилась.
А затем это перестало иметь какое-то важное значение.
– Я отказалась от таблеток, и, возможно, это даст мне шанс когда-нибудь родить ребёнка, – тем временем продолжаю рассказывать Алисе. – Между нами с Рустамом была просто лечебная близость, и всё. Никто из нас к этому серьёзно не относился. Просто… как таблетку выпить. В один из дней, когда родители на меня вновь давили, я выпалила, что у меня есть мужчина.
– То есть… вы не…
– Нет. Он любит тебя, – говорю и явно не Америку ей открываю, если они встречаются.
– Что?! – удивляется.
Кажется, всё-таки Америку открываю.
– Знаешь, сколько раз он меня Алисой называл? Знаешь? – начинаю хохотать, вспоминая. – Да я о том, что ты любишь, знаю больше, чем о том, что люблю я. Поверь… порой меня от твоего имени так тошнило, что я могла сорваться и наорать на твоего брата.
– А эта… женщина? – спрашивает Алиса. – Она сказала, что он её мужчина.
– Это Виктория Кирилловна. Там вообще история один смех. Ей пятьдесят восемь.
