В шокированных глазах читательницы ясно видна решимость и неумолимый факт — она беременна, а ее босс подозрительно в курсе этого обстоятельства. Четкое объяснение и результаты анализов говорят о том, что ситуация серьезная и требует немедленного решения.
Заставлю ответить за каждую такую мысль в моей голове.
Но ей понравится…
Будет сложно, но я смогу! Добьюсь её прощения любой ценой.
Сейчас же ей быть со мной опасно. Страшно. Небезопасно.
Но она этого не понимает. Потому что решила, что я принц на белом коне, у которого нет призраков прошлого.
Он есть! Он опасен! И если он узнает о моей «семье», то будет поздно.
Поэтому я делаю ей больно.
Но я ведь не хотел! Я её избегал! Не хотел видеть! Только помочь и дать ей то, чего у неё нет. Достаток и спокойствие.
Внимательно наблюдаю за своей целью и, поймав удачный момент, решаю выстрелить. Но палец замирает на половине, когда я чувствую вибрацию в заднем кармане.
Это Настя! Я знаю! Только у неё есть этот номер! Мой второй, не зарегистрированный на меня и который невозможно отследить.
Как-то она нашла его у меня и… видимо, не удалила.
– Я не буду отвечать. Не буду! – говорю сам себе и упускаю момент, чтобы выстрелить.
Придётся ещё ждать.
А вдруг у неё что-то важное? Вдруг что-то случилось? Вдруг ей плохо? Родители что-то сделали?
– Чёрт! – чертыхаюсь и, отложив винтовку, достаю телефон. – Да, – отвечаю на вызов.
– Это я, – тянет.
– Читать умею, – отвечаю раздражённо. – Я занят сейчас. У тебя есть две минуты, если это срочно.
– Назар, я беременна! – звучит на том конце, и я замираю от её слов.
Только не это! Только не сейчас! Только не в этот момент!
Я не должен менять своих планов.
Теперь… уж точно!
– И? Поздравляю, – тяну равнодушно, якобы непричастен к этому. – Это всё?
– Это твой ребёнок, – шепчет. – Твой. Помнишь ту новогоднюю ночь…"
"Ещё бы я не помнил! В каждой детали помню! В каждом прикосновении!
– Насть, я не могу иметь детей, – почти не вру. Мне нельзя имени детей. Потому что любой член мой семьи подвергается опасности. – У меня поэтому семьи нет. Так что ищи другого отца своему ребёнку.
– Но… он твой! – кричит в трубку, разрывая мне сердце.
– Ага, как и тысячи других детей в этом мире. Не морочь мне голову. Пока!
– Стой! Но… а как же мы?.. Ты не звонил…
– Не выдумывай, Настя! – злюсь! На себя. Чёрт! Я моральный урод, придурок! Негодяй! Не простит никогда того, что я говорю дальше. Но это ей во благо. – Нас нет и не будет никогда. Всё, что между нами было, это работа и изредка постель. Да, нам было хорошо, но «нас» не существует.
