Воздух в прихожей заполнен мужским ароматом парфюма, вызывая сразу же волну неприятных предчувствий. Я вешу пальто с намерением оставаться как можно более закрытой, будто обнаженная без защиты от неизвестного внимания. Но это лишь кажущееся защитное маховик — я выбираю простые черные джинсы и водолазку, чувствуя себя более уверенной в своей независимости....
"
"Я уже смотрел подобные дома, а вот Милена видит его впервые. Ее горящие глаза куда более веский аргумент, чем речи менеджера об актуальности дизайнерских наворотов.
— Башенки, Матвей! — улыбка любимой сияет. — Златик будет в восторге.
Мила и сама вся лучится. Начинает планировать, что поставит на кухне. Какую гардеробную мы сделаем. Даже присмотрела нишу, где можно соорудить столовую котам. Я слежу за ее фигуркой и думаю об одном — какая же у меня, мать твою, красивая будущая жена! Интересно, мы уже можем уединиться в почти своем доме…
— Хм, мы можем обсудить помещение наедине? — обращаюсь к блондиночке-менеджеру.
Та хлопает накрашенными глазенками, Мила тоже с удивлением таращится на меня. Наконец, отмирает специалист.
— Мм… Да, конечно! — кривая улыбка. — Сдайте ключ охране после.
Щурюсь.
— Здесь есть камеры?
Девочка бледнеет.
— Только во дворе… Но можно поставить…
— Отлично, — перебиваю, — адекватная забота о безопасности. Всего доброго.
— До свидания…
Мелкая блонда разворачивается на каблуках и уходит.
— Не запомнил, что там в спальнях. Поднимемся еще раз?
На лбу девушки появляется морщинка. Но она тут же вскидывает брови.
— Адмиралов, ты чего задумал?!
— Идём.
Глава 26
В спальне стоит простая двуспальная кровать и шкаф. Для лучшего восприятия размеров, после продажи их уберут. Мебель не бог весть, но новенькая. Сверху мягкое покрывало.
— Матвей… Эта комната навевает мне постапокалипсис.
Смеюсь. Да уж — серые стены без отделки, и тут же уютная мебель.
— Сейчас я готов оттрахать тебя даже посреди руин. Безумно тебя хочу…
Может, звучит грубо, но слова вылетают сами собой. Мила не обижается, по ее щекам расходится румянец. Она смотрит на мою ширинку с бугром, сглатывает.
— Я тоже соскучилась…
Ох, малышка.
— Тогда нам лучше перестать болтать.
Делаю шаг к ней. Прижимаю к себе, сминаю попку. На ней коричневые брючки, которые мегасексуально обтягивают задницу. Ее упругие ягодицы в моих руках, живот соприкасается с эрекцией.
Поцелуй глубокий, сильный, но короткий. Увлекаю ее к кровати, опрокидываю на спину. Размыкаю крючки бюстгальтера под светлым джемпером, задираю край. Покрываю грудь кусающими поцелуями. Ее упругая троечка уже стала моим фетишем. Мила отзывается сдавленными стонами. Пальчики скользят в моих волосах.
— Матвей, сюда же могут…
— Мы успеем.
Говорю жестко.
