Воздух в прихожей заполнен мужским ароматом парфюма, вызывая сразу же волну неприятных предчувствий. Я вешу пальто с намерением оставаться как можно более закрытой, будто обнаженная без защиты от неизвестного внимания. Но это лишь кажущееся защитное маховик — я выбираю простые черные джинсы и водолазку, чувствуя себя более уверенной в своей независимости....
Но он гораздо старше, мужчина… И он сам даже не пытался увидеть меня. Какие ко мне могут быть вопросы?
— Зачем ты так?
Не могу удержаться и вглядываюсь в его лицо. Темно-серые глаза смотрят прямо, губы сжаты. Желваки ходят, выдавая его напряжение. Молчит. Я пытаюсь как-то вывести его на разговор.
— Мы пересекались в этой жизни, да, — говорю уже не глядя на него, это было бы слишком, — у тебя могли сложиться свои выводы обо мне. Но с твоим братом у нас нормальные отношения. Да, всё серьезно.
Тяжело говорить. Я много раз воображала себе нашу новую встречу.
Я боялась появиться сама, предъявить ему ребенка. Его отец был очень влиятельным человеком. Если бы он обозлился… Я могла лишиться Златы на раз-два. Однако где-то внутри себя я надеялась, если Матвей найдет меня, узнает о малышке, он будет счастлив.
Но оказалось, он почему-то зол на меня.
Мужчина так и молчит, только усмехается. Как будто я несу чушь, а он в это время знает правду. Я тоже замолкаю, не знаю, о чем говорить. Пусть думает, как хочет. Теперь точно между нами ничего не может быть. Стоп… А я еще надеялась? Чувствую себя реально какой-то неправильной. У меня ведь жених, серьезные отношения…
Пока ругаю себя, Адмиралов подходит ближе. Сзади кухонная зона, пятиться некуда. Хватаюсь пальцами за дорогую столешницу за спиной. Надеюсь, она не треснет от их сильнейшей дрожи.
Какой он все-таки красивый. Не могу не смотреть на эти губы, длинные ресницы. Его лицо словно нарисовано талантливым художником. На щеках пробивается щетина, по-моему, он не брился пару дней. Хочется провести по ним рукой, почувствовать эту восхитительную болезненную колкость. В то утро он тоже не был гладким. До сих пор не могу забыть, как он с жаждой вылизывал мои сочащиеся нижние губки. А уколы щетины пускали по организму наслаждение.
Опускаю голову. Пора бы забыть ту ночь… Теперь я занята, да и ему противна. Хочу уйти, пока в доме кто-нибудь не появился. Но Матвей протягивает руку к моему лицу. Не дышу, пока он берет меня за подбородок. Поднимает лицо, всматривается в черты. В его глазах поволока, мне кажется, он себя не контролирует."
"Не успеваю испугаться, мужчина проводит краешком большого пальца вдоль моих губ. Очерчивает контур, чуть надавливает.
