Воздух в прихожей заполнен мужским ароматом парфюма, вызывая сразу же волну неприятных предчувствий. Я вешу пальто с намерением оставаться как можно более закрытой, будто обнаженная без защиты от неизвестного внимания. Но это лишь кажущееся защитное маховик — я выбираю простые черные джинсы и водолазку, чувствуя себя более уверенной в своей независимости....
Стараюсь никак не реагировать, а вот дочка начинает ерзать у меня на коленках.
— Привет, принцесса, — обращает на нее внимание Адмиралов.
Малышка улыбается.
— Привет.
Меня режет без ножа их общение, так что я поступаю невоспитанно.
— Вань, нам одеваться на прогулку?
Жених приподнимает бровь. Смотрит на брата.
— Мм… Успеем.
Скорее всего, Ване неудобно. Хоть Адмиралов завалил к нам без звонка, он — его брат. Да еще и хозяин половины этой жилплощади. Как я узнала, это завещание от бабушки по матери. Впрочем, мне все равно.
И главное — он мог бы так не смотреть на меня. Ловлю его глаза в районе своих коленей. Златка уже слезла с них и носится по большой комнате с мячиком. Кажется, Иван делает ей замечания, безрезультатно. Это все для меня как будто на заднем фоне. Сознание концентрируется на мужчине, который вальяжно разместился на диване сбоку от моего кресла.
Мне нужно каждый день надевать мешковатую одежду. Так, на всякий случай.
Адмиралов проводит взглядом от моих щиколоток до колен, вверх к бедру. Толком не задерживается на груди, сверлит глазами кожу меж ключиц. Его кадык шевелится, он сглатывает. Я слежу за всем этим и чувствую себя извращенкой. Под ложечкой тянет, хорошо хоть низ живота не откликается.
Матвей все же смотрит на мою грудь… Теперь сглатываю я. Его ладонь лежит на спинке дивана, указательным пальцем мужчина очерчивает круг. Соски ужасающе напрягаются — надеюсь, бюстгальтер скрывает эту слабость. И да, я возбуждаюсь. Шумно вздыхаю.
Уж не знаю, решает Адмиралов, что я в край разозлилась, или какие мысли в его голове, но от него поступает предложение. Просто отличное предложение! Знала бы я, что расслабляться рано.
— Я подожду на улице, — говорит гость, — телефону нужно буквально пятнадцать минут.
Надо же, просто воплощение вежливости и такта! Теперь я выгляжу стервой… Вот и Ваня смотрит с укором. Лучше бы раскрыл глаза и увидел, какие взгляды кидает на меня его брат. Злюсь, от милого утреннего настроя не остается и следа.
— Я с тобой. Мил, собирай ребенка, — говорит Ваня.
Никуда уже не хочу. Но с дочкой погулять нужно, может, и сама отвлекусь.
— Хорошо.
