Случайная встреча на вечеринке подарила ей дочку, но скрывала её личность от отца ребенка. Четыре года спустя судьба сводит их вновь, угрожая разрушить построенную жизнь. Теперь ей предстоит выбор между прошлым и будущим, между тайной и правдой.
Кулак сам собой заносится над стеклянной поверхностью. С силой замахиваюсь и… рука зависает в пяти сантиметрах от стекла. Рядом спит Злата.
— Ай! — Милена не сдерживает крик.
Трясу головой.
— Не бойся.
Молчим. Я прихожу в себя, Милена набирается смелости. Но начинаю говорить опять я.
— Все эти годы я считал, сразу после нашей ночи ты вышла замуж. Решил, наш секс был случайным загулом. И… О тебе самой я думал, мягко говоря, нелестно.
Милена тяжело дышит.
— Почему ты сам не пришел? Не увидел, как я живу?
Черт, мне снова хочется всё здесь разгромить. Только нахождение рядом двух принцесс держит в узде мои мышцы.
— Был дураком, молодым… Мозги забили проблемы с отцом, — усмехаюсь, — не знаю, есть ли мне оправдание.
Поднимаю глаза на Милену, она пожимает плечами. В голове впервые за все это время сквозит вопрос — сможем мы еще быть вместе? Простит она?.. Но главное, что я хочу узнать…
— Злата — моя дочь?
Щеки Милы мгновенно вспыхивают. Она глотает воздух ртом, отходит от меня на несколько шагов. Как будто так чувствует себя безопаснее. Наконец, начинает говорить.
— У меня никого не было задолго до тебя и после… Я начала встречаться с Иваном год назад, до этого была одна.
— То есть?! — не выдерживаю и снова повышаю голос.
Девушка вздрагивает. Дьявол! Со свистом выдыхаю воздух.
— Милена?.. — говорю уже мягче.
— Да, Адмиралов, это твой ребенок.
Уже вроде не шок, я ходил с мыслью об отцовстве последние дни. Но ответ Милы вколачивает последний гвоздь в ситуацию. Я — отец. Не знаю, благодарить бога или черта. Превозмогаю желание зайти в комнату, где спит дочка, и посмотреть на нее. Последнее, что я сейчас хочу, пугать кнопку.
Гнобить Милену тоже не в моих планах, тем более, она и так еле жива от страха. Смотрит ошалелым взглядом, губы дрожат.
— Почему ты не сказала? — все-таки спрашиваю я. — Не нашла меня? Да через ту же Инку! Я был бы рядом и имел право…
Милена отходит еще дальше. Трогает тяжелую темную штору. Позволяю, не двигаюсь с места.
— Да, у тебя были права, Матвей. Именно поэтому я молчала. Не представляешь, каким шоком для меня стало увидеть две полоски. И потом, когда беременность подтвердил врач. Но в первую секунду я полюбила этого ребенка больше жизни, и одна мысль, что его отнимут…
Внутри опять щемит так, что хочется схватиться ладонью за пресс. Я любил отца, люблю мать. Есть родные, друзья, к которым я тепло отношусь. Но в первый раз эмоции, связанные с другими людьми, для меня настолько острые.
