Воздух в прихожей заполнен мужским ароматом парфюма, вызывая сразу же волну неприятных предчувствий. Я вешу пальто с намерением оставаться как можно более закрытой, будто обнаженная без защиты от неизвестного внимания. Но это лишь кажущееся защитное маховик — я выбираю простые черные джинсы и водолазку, чувствуя себя более уверенной в своей независимости....
Что мне всегда нравилось в их доме, так это обилие домашней еды. Она создает какой-то уют.
— Поем с удовольствием, мам, только помою руки.
— Я приготовила твою комнату.
Красивое лицо матери расплывается в улыбке. Она брюнетка, сейчас, конечно, подкрашенная. Ее нос и скулы словно выточены из гладкого камня. Мне всю жизнь говорят, я очень на нее похож. Мама в таких случаях добавляет — зато характер в отца.
Поднимаюсь по лестнице, прохожу в крайнюю спальню. Никогда не считал ее «своей комнатой», но мне тут нравится.
Быстро натягиваю спортивный костюм, спускаюсь вниз. Мама хлопочет на кухне, ее муж в гостиной смотрит телевизор. Мирная картина, но мне все равно хочется быстрее остаться одному. Есть, что обдумать. Хотя поесть не помешает.
— Так рада, что ты успел приехать до свадьбы! — мама ставит передо мной большую белую тарелку с овощами. — Отметим праздник как настоящая семья.
Мне кажется, мама подсунула мне бумагу. Это, конечно, не так, просто я разом перестаю чувствовать вкус еды. Но она хотя бы не застревает в горле. Энергично работаю челюстями. Мама садится напротив и смотрит с умилением. Вздыхает.
— Ты познакомишься с Миленой. Не скажу, что я от нее в восторге. Там еще и ребенок имеется… Но твоему брату не везло с девушками. Боюсь, останется холостяком, как и ты.
Пальцы с силой обхватывают вилку. Наверное, сейчас дорогой прибор просто переломится пополам.
— При желании ты моментально женишься, Матвей, — щебечет мама, — а Ванька всегда скромный был. Мне бы его давно в спорт отдать, но боялась травм. Так что я насчет Милы молчу. Она вообще-то молодая, ладненькая. Девочка у нее вроде не капризная, и даже, смех, на меня лицом похожа!
Пропускаю мимо ушей детскую тему, в сознании всплывает образ Милены. Ладненькая… Да не то слово, дьявол! Ни у кого больше я не видел такой гибкой и одновременно сочной фигурки. Стройные ножки, которые я широко разводил и укладывал на свои бедра.
Изменилась она мало, добавился макияж и шмотки подороже. Но осталась такой же хрупкой, соблазнительной. Ее тело также остро среагировало на мои касания…
От груди в пах медленно проходит волна жара. Кухонный стол любезно скрывает мощный стояк.
Мама заливается соловьем на тему свадьбы брата, а я думаю только о том, как хочу оттрахать его невесту.
