Матвей поиграет в саду. Все, как у настоящей семьи. Не сдавайся.
– Итак, я хочу, чтобы вы продолжали работать в компании.
– Каким образом ты себе это представляешь?
– Да, брат, каким? – произнес Миша, постукивая пальцами об подлокотник кожаного кресла.
Мы вчетвером сидели в гостиной особняка Орловых и рассуждали о том, как быть дальше. «Семейное собрание» созвал, на удивление, Мир. Нехотя, я уговорила Макса пойти, понимая, что это важно и то, что будет говорить младший Орлов, послужит дальнейшим маятником.
– Ничего он себе не представляет, ты посмотри на него! – заявил Макс.
Миша, на мой взгляд, уже совершивший тактическую ошибку, сидел напротив Макса, а Мирослав устроился на диване, стоявшем между креслами Я присела на подлокотник кресла, рядом с мужем.
Вчера мы узнали о том, что средний Орлов аннулировал брак и выдворил безродную девицу восвояси, утверждая, что ребенок не от него и что это было сделано ради гонки за наследство. Так и осталось загадкой, от него ли беременна девушка или нет. Меня удивило то, что Миша так открыто заявил о том, что мухлевал. Наверняка и дом тоже был построен не его руками. Был ли миллион, как утверждал еще во времена стажировки? Загадка. Может, был, а, может, подсуетилась вездесущая и алчная Ольга.
– Я ничего не смыслю в бизнесе. И я не хочу выбирать себе одного брата, – разрезал тишину своим признанием младший Орловы.
– Тебе придется, – отрезал Макс. – Потому что вместе работать у нас не получится.
– Почему же? У вас какая-то аллергия друг на друга?
– Можно и так сказать, – кивнул Максим.
– Ну, извините, ничем не могу помочь. – Мир развел руками в сторону, ухмыльнувшись. – Если не хотите мне помогать, тогда зачем вы мне нужны?
– Что, выгонишь нас? – вскричал Миша, начиная заводиться.
– Нет, конечно, не выгоню, но у тебя отниму все твои тачки, – Мирослав с улыбкой взглянул на среднего. – Я знаю, что ты собирал эту коллекцию с шестнадцати лет и души в ней не чаешь. А еще я знаю, что ты врешь, и ты дал имя каждой из машин. Я даже слышал их, не отпирайся.
– Псих ты, – рыкнул Михаил.
– А у тебя заберу твое крыло. Переедешь обратно в свою комнату, будешь жить под боком у моей маман, – обратился он к Максу.
– Мирослав, а ты не боишься, что мы с Мишей можем объединиться и прихлопнуть тебя?
– Нет, не боюсь. Я знаю, вы оба не лучшего обо мне мнения, да что там, я и сам о себе не лучшего мнения, видит бог, я тот еще прохиндей и ловелас, но вы оба, я знаю точно, что оба, любите меня. Я ваш младший брат.
