Автор
В Ребенке от лучшего друга Ксении Богда жуткая правда о том, что надежды и защиты никто не заботится. Тон голоса автора мягок, но с долей издевки к теме, которая переворачивает жизнь главной героини - ее отчаянная ночь, переполненная тьмой и страхом, становится поворотным моментом....
Мол, я вообще ни при чем. Пытаюсь выдавить улыбку, но, судя по удивленному лицу тети Оли, получается хреновато.
– Ты заболела? – она начинает суетиться вокруг меня, прикладывает прохладную ладонь ко лбу. – Температуры вроде нет. Макс, вы на диету, что ли, напару сели? Почему к нам не приехали? – высказывает Максу свое недовольство.
– Потому что Алена даже километра не может проехать, не говоря уже о вашей деревне.
Тетя Оля хмурится. Переводит недоуменный взгляд с меня на Макса:
– Врача вызывали?
– И не раз, – защищается Макс.
– Теть Оль, – голос слабый, – все нормально, у меня просто токсикоз.
– Токсикоз? – растерянно хлопает глазами тетя Оля. – А...вы можете мне нормально все сказать?!– не выдерживает и вспыхивает.
Я делаю глубокий вдох. Видимо, пришло время и родителям Макса узнать правду.
– Я не говорил, как ты и просила, – Макс вскидывает руки вверх. – В общем, мам, Лелька беременна. Ребенок мой, дабы сократить время на вопросы и уточнения. Я рад и не собираюсь их бросать.
– Беременна? – шокировано переспрашивает мама Макса.
"– Пятнадцать недель, – если мне не изменяет память, потому что все дни смешались воедино, – кажется.
– Шестнадцатая, – поправляет Макс.
Тетя Оля внезапно весело фыркает, чем вгоняет нас с Максом в ступор. Мы переглядываемся, пока она отфыркивается.
– Прошу прощения, просто себя вспомнила. Ромке тогда тоже нехило прилетало. Токсикоз с Максом был жуткий, – весело подмигивает мне, – думала, прибью Ромку.
– Теперь понятно, почему я так мучаюсь, – бормочу я.
Усаживаюсь на кровати и впервые не ощущаю комка в горле, который свидетельствует о скорой встрече с фаянсовым другом.
– О да, Макс дал мне тогда жару. Ни петь, ни свистеть не могла как раз до шестнадцатой недели. Так что это наследственное. Они все, Орловы, противные, особенно мужская линия.
– А ничего, что я тут? – подает голос Макс.
– Ничего, – беззаботно отвечает мама. – Так, ты ей приготовь чай с лимоном и сухари иди купи.
– Что? – невинно хлопает глазами теть Оля. – Что я не так сказала?
– Мам, мы сами разберемся, ладно? – отрезает Макс и резко встает с кресла, на которое успел присесть.
Щеки вспыхивают, и я опускаю глаза на руки. Они слегка подрагивают, но это точно от слабости, а не оттого, что меня задела реакция Макса. Нет, точно, не из-за этого.
– А отец знает? А твои?
– Мои знают, а дядя Рома вряд ли.
