Автор
Тея погружается в кошмарную сцену, где картина заставляет ее чувства растворяться как лед, оставляя лишь крошки воспоминаний. Сжигаясь от страха и душевного горения, она словно теряет связь со своим телом, ощущая себя запертой внутри собственного страдания. Лишь слёзы на сухих щеках предвещают ее незримое присутствие в этой атмосфере безвыходности и ужаса....
Я тебе верю, — над ухом раздался его успокаивающий голос, и моё тело окутало горячей волной.
Руки мужчины пришли в движение — стали оглаживать нежно мои предплечья, и я начала успокаиваться, продолжая свой рассказ.
— Но потом я согласилась. Моя сестра умеет быть убедительной, когда хочет. А ещё… Мне стало интересно посмотреть на тебя, потому что она никогда не показывала тебя. Я согласилась, а потом пропала. С самого первого взгляда, Бергер, ты знаешь?!
— Знаю, — отвечает, подтверждая. — Потому что со мной творилось то же самое.
— Да, родинка, — усмехнулась. Он, можно сказать, с самого первого нашего раза всё расставил полочкам, догадавшись, что я это я, а не Тата.
— Не только, моя хорошая, — я не видела его, но знала, что сейчас он улыбается. И я вместе с ним улыбнулась. — В её глазах я не видел совершенно ничего. Просто красивая обёртка, — наверное, от его слов я должна была обидеться за сестру, но ничего, похожего на обиду, даже не коснулось моей души.
— Ты мне льстишь, — к щекам подкатывает румянец.
— Нисколько, моя девочка. А теперь продолжай.
Тяжело вздыхаю, понимаю, что всё ближе подхожу к пропасти, в которой я тогда утонула.
— Знаешь, сначала я не собиралась становиться твоей любовницей. Но, как только увидела тебя, как только ты посмотрел в мои глаза, я растворилась в тебе, забыла, что ты принадлежишь другой.
— И что она сказала? — спросил мужчина, но мы оба и так знали, что сказала, а точнее, сделала. Если я точно, то Бергер лишь догадывался.
— Она обещала поговорить с тобой и всё тебе рассказать, потому что для неё важнее моё счастье. И веришь, счастливее меня не было в мире никого в тот момент.
