Автор
Тея погружается в кошмарную сцену, где картина заставляет ее чувства растворяться как лед, оставляя лишь крошки воспоминаний. Сжигаясь от страха и душевного горения, она словно теряет связь со своим телом, ощущая себя запертой внутри собственного страдания. Лишь слёзы на сухих щеках предвещают ее незримое присутствие в этой атмосфере безвыходности и ужаса....
А может, это и не так, но факт остаётся фактом — несмотря на то, что он обещал мне больше не изменять, говоря, что в прошлый раз это была просто ошибка, он вновь и вновь это делает. Думает, что я, такая вся святая простота, возьму и буду каждый раз его прощать — не дождётся. Хватит.
— Тея, — ловит меня за руку уже у входа Ян.
Поворачиваю к нему лицо, цежу сквозь зубы:
— Не появляйся больше в моей жизни, Ян Бергер. Можешь жить со своей женой, играть в догонялки «кто кого», но меня в свои игры не впутывайте. Единственное, что я к тебе чувствую — ненависть, — вырываю своё запястье из его захвата и выхожу.
Мне здесь делать больше нечего.
Не разбирая дороги, направляюсь к выходу из квартиры. Не хочу быть на этом ужине, где все друг с другом играют. Я не кукла. И мне не нужен кукловод, чтобы управлять мной, как им захочется. Но всё же нужно предупредить, что я ухожу."
"Всё семейство нахожу в гостиной. Они о чём-то разговаривают. Смысл не понимаю, да и не хочу понимать.
— Тея, с тобой всё хорошо? — подскакивает мама, как только видит меня.
— Да, но я хотела бы уйти, — чувствую прожигающий взгляд на своей спине. Но мне всё равно. Тут же подскакивает Димка, желая что-то сказать, но я перебиваю, не желая, чтобы он даже на миллиметр ко мне подходил.
Устраивать скандал на семейном ужине не хочу, но и ему надо дать понять, что я не жертва и не собираюсь жить с ним, пока он на стороне будет спать с кем попало. Да я вообще не хочу с ним жить. С человеком, в котором разочаровалась.
— Дима, ты оставайся, а я поеду.
— Хорошо, Тея, — кивает, но в глазах ярость. Знаю, милый, как ты не хочешь оставаться здесь, но и я не хочу, чтобы ты ехал со мной. У меня свои планы — и тебя в них больше нет.
— Вот и замечательно. Я пойду, — крепко обнимаю всех по очереди, а для Бергера просто сухое «Прощай» прошептали мои губы.
Видела, как желваки на его скулах заходили ходуном, но мне уже всё равно.
Выйдя из подъезда, звоню лучшей подруге. Знаю, что уже поздно, но я не хочу ни при каких обстоятельствах возвращаться в ту квартиру, где предали меня и предала я сама себя. Ада отвечает почти сразу — видно, не спала. Всё-таки у них растёт Ева, а там сложный случай, улыбаюсь.
— Тея, что-то случилось? — взволнованный голос подруги услышала на том конце провода.
