Автор
Тея погружается в кошмарную сцену, где картина заставляет ее чувства растворяться как лед, оставляя лишь крошки воспоминаний. Сжигаясь от страха и душевного горения, она словно теряет связь со своим телом, ощущая себя запертой внутри собственного страдания. Лишь слёзы на сухих щеках предвещают ее незримое присутствие в этой атмосфере безвыходности и ужаса....
Первое время я отказывалась, так как у меня маленький ребёнок, и всё внимание я хочу уделять ему, а эта работа будет забирать у меня больше времени, но Ада уговорила меня. Огнева сказала, что будет помогать и, когда нужно будет — посидит с ребёнком. Все три года они были рядом, когда мне нужна была поддержка. И я благодарна им за это. Если бы не они, мне бы было намного хуже, тяжелее.
— Мама, вставай! — начинает теребить меня Саша, не давая мне отдохнуть.
Открываю глаза, смотрю в хмурое личико своего малыша.
Понимаю, что мальчику нужен отец, тот, кто будет воспитывать в нём мужчину с раннего детства. Несмотря на то, что Сашка любит Бальза, и тот сам относится к нему, как к родному, и любит, но я чувствую, что он ему никогда не заменит настоящего отца, который у него есть, но о нём ничего не знает.
Бергер всё это время ни разу не появился. От Матвея я узнаю, что у него всё хорошо, и он продолжает жить с моей сестрой. Они счастливы, отчего моё сердце, стоит подумать об этом, иногда сжимается в тиски, что трудно сделать вдох, как тут же его пронзает тысячами острых игл. Я скучаю… Скучаю по Яну. По ночам особенно съедают мысли и тоска по нему. Пытаюсь отогнать все мысли о нём, но как же трудно это сделать, когда его точная копия у тебя перед глазами двадцать четыре на семь.
Несмотря на эту боль, этому мужчине я благодарна. Иногда, когда особенно тяжело, хочется взять телефон и набрать знакомые цифры: услышать бархатистый голос, от которого мурашки бегут по телу, а пульс учащается. Но не могу. Боль внутри съедает, но я же сильная и не хочу вмешиваться в его семью, руша её, хоть и понимаю, что он имеет право знать, что у него есть сын. Но также понимаю, что если бы он хотел со мной общаться и хоть как-то поддерживать связь — он бы написал, позвонил.
Родителям я звоню каждую неделю. Говорят, что скучают и жду, когда я приеду, на что я отвечаю, что не могу, у меня дела. Работа не позволяет вырваться ни на день. Конечно, этим они недовольны, но стараются молчать. Про внука, как бы это ни было неправильно, они не знают. Хочу отгородить от всяких переживаний своего мальчика. Может, потом, но не сейчас точно.
