Странно, конечно, что Эд так внезапно оставил особняк, ведь его здесь не обижали…
Откашливаюсь нервно, вилку в руке сжимаю, но тут же кладу ее на стол. От греха подальше.
— Ян лукавит, — ухмыляюсь хитро и голову набок наклоняю, смело в платиновую бездну его глаз смотрю.
— Мика! — рычит он, не выдержав.
— Та-ак, — дед бьет ладонью по столу. — Опять от меня что-то скрываете? Надоели! Оба! В собственном доме я имею право знать правду, — закашливается надрывно, и я наливаю ему воды из графина.
— Я расскажу, Адам, — киваю поспешно, наплевав на недовольство Яна. — Но… — кошусь на Божену. — Наедине поговорим, ладно? — шепотом добавляю.
Дед кивает, с прищуром на внука смотрит, пока тот сидит чернее тучи и метает в меня молнии взглядом. Мы все умолкаем, словно по команде. В воздухе искрит напряжение. Кажется, еще одно слово — и рванет.
— Пожалуй, мне пора, — приподнимается Анна со своего места.
— Стоять, — рявкает разозлившийся Адам. — Позавтракаем, а потом Ян отвезет тебя.
Судорожно вздыхаю, не успев удержать эмоции в узде.
— Я выделю Анне машину с водителем, — покосившись на меня, постановляет Левицкий. — А мне в компанию нужно, — заключает он.
— Хорошо, тогда Мика с тобой едет, — добивает его дед. — Пора вам разобраться с бизнесом и контрактами.
— С удовольствием, — улыбаюсь так широко, что скулы сводит.
Тем временем сердце в груди скачет бешено, как с цепи сорвалось.
Стоит лишь подумать, что мне придется ехать в одной машине с Яном, а потом весь день провести с ним вместе. Душно становится.
Но я обязана собраться и начать решать проблемы. У меня не так много времени на это.
— Приятного аппетита! — говорит Адам таким тоном, будто приказывает всем заткнуться.
Подсознательно мы понимаем его намек и, переглянувшись с Яном, закрываем рты на замок.
Отвлекаюсь на свой завтрак. Машинально тянусь к блюду с разнообразными канапе, подношу крохотный бутербродик к губам. В нос бьет резкий запах рыбы — и мгновенно желудок хватает спазмом. До боли сжимаю челюсть и дыхание задерживаю.
Бросаю канапе на тарелку, лихорадочно вытираю пальцы салфеткой, но вонь продолжает преследовать меня. Чувствую, что если задержусь за столом еще хотя бы на секунду — меня стошнит.
— Спасибо, я не голодна, — бубню я.
И сбегаю, провожаемая удивленными взглядами Левицких.
Дышу глубоко, пытаюсь в норму себя привести. Но мне плохо…
Я чудом успела закрыться в комнате и умчаться в туалет, прежде чем меня буквально вывернуло наизнанку. Невыносимо противное и болезненное ощущение.
