– Бригадир «семь-три-пятого», срочно отзвонитесь в контору своему диспетчеру…
Услышав это воззвание, Александр Сергеевич недовольно поморщился и обернулся к откровенно скучающим на заднем сиденье «грузчикам»:
– Молодежь, хватит балду пинать, давайте повнимательней-ка за объектом. А я к «Ломоносовской» за куревом отскочу. По пути звякну, поинтересуюсь, кто там еще хочет комиссарского тела.
– Да «Капитошка», похоже, уже лыка не вяжет – сомневаюсь, что его и в метро-то пустят, – засомневался в целесообразности «пристального вглядывания в объекта» Лямка.
– А ты не допускаешь, что он лишь делает вид, «что не вяжет»?
– По-моему, Александр Сергеевич, вы все немного усложняете.
– Просто я не люблю все немного упрощать. Короче, отставить разговоры. Команда одна и для всех: «Впериться вдаль!» А я сейчас приду.
Бригадир вылез из машины и не спеша прогулялся к ларечкам. Отстояв небольшую очередь, он взял сигареты, закурил и лишь после этого набрал номер дежурного.
Тот быстренько переключил его на начальника отдела.
– Вам же было русским языком сказано – «срочно»! – проворчал Нечаев. – Или для крутого нестеровского экипажа распоряжения дежурного к исполнению уже не обязательны?
– А разве я долго? – удивился Нестеров.
– Так двух копеек не было. Пока искали… – решил схохмить бригадир, но Василий Петрович явно не был расположен к шуткам.
– Так вот сейчас вы очень (я особо подчеркиваю это слово), очень быстро берете ноги и колеса в руки и выдвигаетесь на подмогу экипажам Каргина и Пасечника.
– Так у нас свой «груз» в движении. Причем в активном, – соврал бригадир. – И вообще: это мы не проходили, это нам не задавали.
– Своего бросайте. По согласованию с заказчиком. Я с ОБНОНом сам договорюсь.
– А с чего вдруг такой кипеж? Заслуженные деятели сыскных искусств не справляются?
– Эдик с Григорьичем сейчас тянут Ребуса из Ольгино в центр. Минут двадцать назад звонил Есаулов – Москва дала им указание крепить. Причем крепить обязательно и именно сегодня.
– Начинается! Старые песни о главном, – скривился Нестеров. – Тут играем – тут не играем… Блин, сколько можно, в конце-то концов?
– А вот это не твоего ума дело! Кончай свой балаган, мне, знаешь ли, не до смехуечков сейчас. Насколько я понял из разговора с Есауловым, особым желанием идти на Ребуса с колуном, да еще практически без подготовки они не горят. А значит, не очень-то и обидятся, если мы его маханем. Но, как ты понимаешь, и защищать нас перед Москвой в этом случае ни они, ни кто другой не станут.
