Среди пленных офицеров оказались комендант аэродрома, командир смешанной транспортной эскадрильи, комендант лагеря военнопленных в чине майора и группа его офицеров, эксперты люфтваффе, инженер, местный абверовец и представитель СД. Так что к четырем часам утра аэродром и лагерь военнопленных были полностью под нашим контролем. Ни одного живого немца, кроме пленных, тут не осталось. И сюда втянулась наша механизированная колонна, сразу занимая позиции для круговой обороны.
Первая часть плана успешно воплотилась в жизнь. Чтобы не затягивать с остальным, нужно было срочно ломать оставленных живыми немцев. Сделали мы это просто. Заставив военную «интеллигенцию» немцев таскать трупы своих павших сослуживцев. Крови в казармах и палатках было много, а нам требовалось все содержать в более или менее пристойном виде. Чтобы со стороны все казалось привычным и обычным для окружающих. Вот и бегали летчики, связисты, метеорологи с авиамеханиками и ремонтниками под надзором «полевой полиции» туда и обратно от казарм к ямам на месте взорванного склада авиабомб, нося трупы и окровавленные постельные принадлежности. Видок у них был, конечно, своеобразный. В нижнем белье, чужой крови и испражнениях в полной тишине они как угорелые носились по аэродрому. Без блевотины дело не обошлось, кто-то с копыт скинулся, кто-то без сознания упал, у некоторых крыша поехала. Врачей-психиатров под рукой не было, лекарства у нас были быстродействующие, гуманизмом мы не страдали. Пара человек пыталась побунтовать, требуя отношения к ним в соответствии с международным правом, но быстро успокоились на дне той же могилы. Остальных это подстегнуло, и трудовой энтузиазм из них бил через край. Майор, бывший комендант лагеря, для ускорения работ предложил использовать единственную лошадь и повозку, имевшуюся на аэродроме. Разумная и своевременная инициатива, тем более что своей цели я в основном добился. Большая часть пленных уже была сломана и годна для общения и сотрудничества. Использовать повозку я запретил. Не рассказывать же майору о том, что мы знаем о сборе на ней в деревне молока для аэродромной команды. Поступили эффективнее и проще. Подогнав грузовик, разрешили грузить трупы в кузов и возить на нем. Дело пошло быстрее, и через полчаса Ерофеев доложил, что все прибрано.
Все были заняты делом.
Те из бойцов, кто хоть немного знал и мог говорить по-немецки, были направлены на посты у ворот «бдить и не пущать». Остальные занялись подготовкой аэродрома к обороне.
Серега, забрав свою команду особистов и погранцов, как только мы еще раз прошлись с зачисткой по аэродрому, занялся пленными. Благо канцелярия и картотека лагеря нам достались целыми. Вскоре там закипела работа по отделению зерен от плевел.