Гремящее обстреловое насилие омрачало мирное утро. Командир разведки Шубин спешно искал возможность подзаработать себе нечто важное — он скомкал остывший письменный листок в кармане, зная, что это последняя надежда на драгоценные часы до следующей бомбежки.
Снова поехали в лес, дорога по прежнему петляла, пучки чертополоха пробивались сквозь глинистые проплешины. Двигатель начал барахлить, кашлял, чихал – машина двигалась рывками, потом заглохла. Ругаясь сквозь зубы, Герасимов терзал стартёр – двигатель неохотно завёлся, затарахтел – машина дёрнулась, медленно поехала."
"– Серёга, ты едешь так, словно тебя только что пристрелили! – отметил в затылок Шлыков.
Благодаря пробоинам в бортах, преграда между кузовом и кабиной, как таковая, отсутствовала.
– Да у нас бензин кончился, – обнаружил Герасимов.
– В кузове под лавкой валялась полная канистра, надо было сразу залить. Пётр Анисимович, ты здесь?
– Ага, тут я, товарищ лейтенант.
– Канистру там не выкинули?
– Здесь она, товарищи лейтенант. Удивительно как не загорелась, хотя она ведь в ящике – тяжёлая, товарищ лейтенант. Там точно бензин хлюпает.
– Останавливаемся? – спросил Герасимов.
– С дороги уйди, – Глеб распахнул дверцу.
– Точно!.. – обрадовался Герасимов, выворачивая баранку. – Заодно под капот загляну, такое чувство, что приводной ремень провис.
Ветки кустарника хлестали по кабине, машину нещадно бросало из стороны в сторону. За дикими зарослями открылась поляна – пышная лещина окружала открытый участок, сомкнулись ветки за бортом.
– Давай, Серёга, работаем! – заторопил Глеб. – Эй, в кузове!.. Канистру сюда, да нежнее и не вздумайте бросать.
Красноармейцы зашевелились – Брянцев с Мостовым передали канистру – она действительно оказалась тяжеленая. Ценная горючее поволокли к бензобаку.
– Э-ээ, куда? – спохватился Глеб, обнаружив, что Глинский собрался спрыгнуть. – Кто давал команду выходить? Всем лежать и чтобы ни одна макушка не светилась! Забыли, что мы в тылу врага?
– Так все кости уже растрясли, товарищ лейтенант, – заканючил Друбич.
– Выполнять приказ! – отрезал Глеб. – Если хочешь и дальше оставаться живым. Все меня поняли? Через три минуты уезжаем…
– Ну это вы загнули, товарищ лейтенант, – хмыкнул Герасимов, открывая канистру. – Нужно в двигатель заглянуть. Не знаю сколько провожусь.
