Гремящее обстреловое насилие омрачало мирное утро. Командир разведки Шубин спешно искал возможность подзаработать себе нечто важное — он скомкал остывший письменный листок в кармане, зная, что это последняя надежда на драгоценные часы до следующей бомбежки.
Справа и того хуже – два средних танка панцер-3, раскрашенные в зловещие, камуфляжные цвета. У обочины прикорнул мотоцикл – в люльке курил пулемётчик, равнодушно смотря на проезжающий грузовик.
– Оплошка вышла, товарищ лейтенант! – прошептал Герасимов. – Вот тебе бабушка и Юрьев день. Будем разворачиваться.
В зеркало было видно, как отдаляется мотоцикл, здоровяк в люльке продолжал смотреть вслед, хмурил лоб, словно пытался что-то вспомнить – стоит развернуться, пойти обратно и он сразу вспомнит."
"– Никуда не сворачивай, Серёга, будем прорываться, глядишь обойдётся.
За деревней тянулась серая скальная гряда – добраться бы до нее… Герасимов поднажал. Мелькали дома за зеленью ягодных кустарников, небольшое сельскохозяйственное предприятие, обнесённое забором. Снова танки, бронетранспортёры – немцы прятали технику подальше от чужих глаз. Для чего она тут накапливалась? Уже видна была околица, вытянутое амбарное строение, дальше дорога убегала в скалы. За небольшим каменным массивом темнел лес.
На выезде из деревни, за амбаром показался пост. Герасимов заскрипел зубами – это было именно то, чего они боялись. Впрочем поздно бояться – делать что-то надо. Ладно хоть шлагбаум не поставили.
У крайней избы стоял трёхтонный грузовик. Во дворе, за оградой из штакетника, сновали чужие мундиры. У обочины бронированный «Кюбельваген» повышенной проходимости для перевозки личного состава, советская полуторка с намалёванном на борту орлом вермахта, несколько мотоциклов.
Немцы вели себя спокойно, на груди поблёскивали металлические бляхи – полевая жандармерия. Прохаживались субъекты в тёмных мундирах без знаков различия, таких же как у всех кепи и с белыми повязками, за плечами торчали карабины – очевидно самая сознательная часть бывшего советского общества.
– Прорываемся, товарищ лейтенант?
– С ума сошёл, Серёга? Они же нас исполосуют… Глянь, сколько их.
Глеб кусал губы, пост приближался – повернули головы мотоциклисты с бляхами, насторожились полицаи в черном облачении.
Голова работала как счеты в руках виртуозного бухгалтера: трое полицаев; шестеро мотоциклистов; пулемёт в люльке; трое у «Кюбельвагена» – на вид ничем не озабочены, но автоматы наготове, среагировать успеют; грузовик у ограды – там вроде никого; во дворе скопление, но эти не сразу откликнуться, хотя и резину тянуть не будут.
