Гремящее обстреловое насилие омрачало мирное утро. Командир разведки Шубин спешно искал возможность подзаработать себе нечто важное — он скомкал остывший письменный листок в кармане, зная, что это последняя надежда на драгоценные часы до следующей бомбежки.
Когда появится, будет поздно, без «языка» бы убраться! Камни сыпались из-под ног, сухая глина поднимала пыль.
Люди берегли дыхание. Пленника затаскивали на обрыв, обходясь без церемоний. Майор ненадолго вернулся в чувство, изогнулся коромыслом, стал плеваться. Рассвирепевший Вожаков точным ударом послал его в нокаут.
– Мы словно пушку через Альпы перетаскиваем… – с натугой пошутил Мостовой.
– Поторапливайтесь, нас скоро догонят. Чуток осталось, хватайте эту мразь за шиворот… Багдыров, почему не держишь? Учти, если этот крендель башку разобьет, я твою тоже разобью!
Добычу подняли наверх, перевели дыхание.
– Курс на юго-запад, – скомандовал Глеб и для наглядности ткнул пальцем. – За работу, товарищи, не спим, не отлыниваем. На меня не оглядывайтесь – догоню."
"Пленного снова схватили за конечности, поволокли в дебри бурьяна. Слева возвышались отвалы карьера, по курсу группы метрах в пятистах темнел непроглядный лес, добраться до которого было первостепенной задачей. Головы плыли по бурьяну, как лодочки по морю.
Шубин растянулся на краю обрыва в том месте, где майора извлекли на поверхность. Тропа, по которой группа шла от озера, отсюда просматривалась метров на сто. Погони пока не было. Поднятая пыль уже осела, подозрения вызвать не могла. Натянутые нервы подсказывали: погоня близко. Немцев пока мало, но скоро подтянутся другие.
С севера доносились крики. Немцы наткнулись на старика, трясут его, а им старик с поклоном отвечает… Глеб усмехнулся. Языковой барьер этим людям не одолеть, но старик будет тыкать пальцем. Они обязаны пробежать мимо, не зная, что группа уже свернула. Но что произойдет на самом деле? Ждать их появления как-то не хотелось. Шубин спустился с проплешины и побежал в бурьян.
Погоню удалось сбить со следа – по-видимому, пробежали мимо. Люди вымотались, дышали, как загнанные лошади.
Явная опасность не витала, но что-то происходило вдали. Донеслась автоматная очередь, перекликались люди, потом все стихло.
