Рейтинг-ноль в Раве. Спустя два года после мысли о необходимости покорить столицу, начинается подготовка к этому моменту. Идея остается неизменной, но теперь уже кажется вполне реальной. В мире с его невзгодами и возможностями молодым людям предстоит продемонстрировать свою силу и выживаемость....
Надо понять, где здесь туман, а где ещё чисто.
Габ покрутил головой и сокрушённо выдал:
— Больших домов рядом нет. Только эта стена. Да и какой смысл? Туман слишком быстро меняется, не стоит на месте, вы же видите. Нам или дальше влево пройти, или назад на весь амфитеатр возвращаться. И потом в обход. А там плохой обход.
— Давай лучше влево. Так, наверное, короче всего.
— Да, господин, короче. Но это плохо. Туман любит перекрывать короткие пути.
— Здесь что ни делай, всё плохо.
Туманное марево впереди заколыхалось, резко сгустилось, стало непроглядным, как дым от кучи горящих автомобильных покрышек.
— Быстрее, господин!
И мы припустили со всех ног в первый попавшийся переулок. Или, если выражаться ближе к истине — в подобие прохода среди почти бесформенных руин, где в давние времена, возможно, располагался переулок.
Поворот, ещё поворот. Должно быть у Габа тоже развит какой-то навигационный навык, очень уж уверенно мчится. Однако нам его таланты проводника не помогли, спустя несколько минут снова уткнулись в туман.
Изменили направление, но и там тупик. Затем минут десять мчались между заметно движущих туманных стен. Те не торопились, но понятно, что ещё чуть-чуть, и сомкнутся. И тогда нам не просто путь перекроет, мы окажемся в мареве.
Повезло, правая дымчатая стена, в итоге, осталась позади, а от наступления левой мы уклонились, свернув в единственный оставшийся чистым проулок. Эта часть города пострадала меньше других, многие здания развалились не полностью, и поэтому где попало здесь пройти нельзя, или можно, но со сложностями, которые сейчас совершенно не нужны.
Далеко мы не продвинулись. Сквозь шум наших шагов и дыхания я было различил подозрительные звуки, но не успел ничего сказать, как мы выскочили на площадь, дальняя часть которой скрывалась в тумане. А это означало, что путь перекрыт.
Габ, остановившись, напряжённо выдал:
— Назад нельзя, там туман догоняет. Господин, можно попробовать через развалины. Там плохо, там всё на честном слове держится.
За словами охотника я, наконец, отчётливо различил тот шум, к которому до этого пытался прислушиваться. И ещё заметил, что в тумане проглядывает что-то движущееся. Но вместо того, чтобы предупредить, или хотя бы молча рвануть отсюда подальше, наоборот побежал в смертоносное марево.
— Куда вы, господин?! Туда нельзя, там плохо! — испуганно воскликнул Габ.
— За мной! — рявкнул я, не вдаваясь в объяснения.
