Рейтинг-ноль в Раве. Спустя два года после мысли о необходимости покорить столицу, начинается подготовка к этому моменту. Идея остается неизменной, но теперь уже кажется вполне реальной. В мире с его невзгодами и возможностями молодым людям предстоит продемонстрировать свою силу и выживаемость....
Очень уж она очевидная.
С хрустом отломив кусок древка вместе с корзинкой для горючей массы, я потрогал скол. Неплохой получился, наискось и достаточно острый. Глядишь, и толк от него будет.
Белокурый великан Дорс глядя на мои потуги снисходительно-презрительно заявил:
— Зубы почисти этой палкой. Она тебе не поможет.
— Угу, кулаки наше всё, — поддержал его Ашшот.
Предатель, а не сосед…
— Кто-нибудь хочет со мной поспорить на то, смогу я этой зубочисткой куклу уронить, или нет? — спросил я. — Скучно просто так стоять и ждать, когда они шевелиться начнут.
— На что спорить собрался? — заинтересовалась Гьерра.
— Проигравший становится подчинённым победителя на эту ночь. В смысле, исполняет его приказы в этом испытании.
— Если ты завалишь куклу палкой, я и без спора стану слушать, что ты говоришь, — спокойно заявил Огрон.
Вот это он молодец, вот это настоящий сосед по комнате, а не гад вроде Ашшота.
— Замётано, — кивнул я и сорвался с места.
Набирать скорость с пары десятков шагов — это удел кривоногих простолюдинов.
"Рванув от центра арены, на нескольких метрах набрал рискованную скорость. Будь я обычным человеком, столкнись при таком разбеге со стеной, и без многочисленных переломов не обойтись.
Но к обычным я не отношусь.
Как показывает опыт с храмовыми воинами, подлавливать их на несложные хитрости не просто возможно, а легко. Без понятия, как эти истуканы устроены, но интеллект у них действительно кукольный. В последней, двенадцатой комнате, я ухитрялся долго держаться против толпы, выживая, в основном, за счёт резких передвижений, которые туповатые противники далеко не всегда предугадывали. Какая реакция и сообразительность у местных — неизвестно.
Вот и проверю.
Этот бронзовый воин среагировал предсказуемо. Не знаю, настолько сложен их интеллект (если это вообще можно назвать интеллектом), но работал он также, как у воинов Первохрама. Мой прямолинейный рывок выбранная кукла расценила, как попытку навалиться на неё всем телом, сбить с ног, используя набранную скорость.
Уходить с линии атаки куча листового металла не стала.
И это тоже предсказуемо.
Навстречу мне отправился небрежно сжатый кулак.
